Прощание славянки (СИ)

Лидия проснулась от заунывного голоса сирены. Сон не отпускал ее довольно долго: может минуту, а может — и пять. Но звуки за дверью были такими тревожными, так царапали душу, что в конце концов она встала, набросила халатик и выглянула в коридор.

Была середина ночи, экватор, равноудаленный от «слишком поздно» и «очень рано». Освещение Метрополии работало в ночном режиме: синие лампы заливали коридор тихим светом, убегали вдаль по полу дорожки светодиодов.

— Внимание! Внимание! — лился из динамиков равнодушный синтетический голос. — Передаем оперативное предупреждение! Обнаружено проникновение грунтовых вод в тоннели «3-А», «3-Д». Уровень «3» закрыт для транзитного прохода. Убедительная просьба — на пути к рабочим местам выбрать альтернативные маршруты движения. Повторяю…

— Эх, леший их побери! — Лида в сердцах хлопнула входной дверью. — Повадились передавать свои «предупреждения» по всякому поводу! Ну что такого, в сущности, случилось?! Не конец света…

Последние слова она произнесла чуть слышно и, успокоившись, села на кровать. Подобные предупреждения давно перестали быть редкостью, и многие считали, что власти в своем неустанном попечении о безопасности жителей уже давно перешли грань разумного. Предупреждали буквально обо всем и с видимым удовольствием: и о подтоплении грунтовыми водами, и об опасном раскрытии трещин в сводах тоннелей, и даже о сильных ветрах и метелях на поверхности. Но кого это-то могло волновать?! Хотя нужно признать, что топило в последнее время часто.

Часы на столике показывали 04–11, а над крупными фосфоресцирующими цифрами скромно светилось дежурное сообщение: «Поясное время GMT+7». «Не ходите, дети, в Африку гулять», — недовольно процедила Лида, полностью проснувшись и размышляя, как лучше поступить. Она могла бы спокойно спать еще три часа. Но если она ляжет сейчас, то уснет крепко-крепко и может не услышать звонок будильника. Можно, конечно, занять это время домашними делами, но… Отбросив сомнения, она вернулась в постель, устроилась поуютнее и уже через несколько минут погрузилась в обманчивые объятия сна.

Вот уже двенадцать лет жила на свете Лидочка Метёлкина, и нужно сказать, что прожила она их в целом счастливо. Семья Лиды звезд с неба не хватала, жили как жили, все как у людей. Отец, Павел Александрович, работал энергетиком в городской котельной. И следует отметить, что на Севере энергетик — первейший человек, от него зависят жизни всех остальных, пусть и не менее уважаемых людей. Мать, Марина Александровна, преподавала в школе русский язык и литературу. Прекрасное занятие для замужней женщины — куда бы не забросила жизнь главу семейства, для супруги везде работа найдется.

Был еще Лидочкин дядя — папин брат Борис, убежденный алкоголик. «В семье не без урода», — частенько повторяла про него мать. Но о дяде Боре потом…

Так и жили в тесноватой двушке, жили не тужили. Лидочка подрастала, но нельзя сказать, что она была источником каждодневной радости для родителей. Пацанка, с вечно разбитыми коленками и плохо держащимися на голове бантами, она представляла собой столь непрезентабельное зрелище, что мать вынуждена была перевести дочь в школу на другом конце города, подальше от глаз собственных учеников.

*****

Есть города, стоящие на земле прочно — не сдвинешь! Таковы, например, Москва и Петербург. Что бы ни происходило на свете: эпидемии, революции, нашествие Наполеона или фашистская блокада, а эти города стоят и стоять будут, если только не подточит их гниль изнутри.

Но не таков был город Лидочкиного детства. Он будто бы так и не смог надежно укорениться на вечномерзлой земле и поэтому стоял на ней зыбко, непрочно. Словно это и не город вовсе, а так — декорация. И ведь все как положено: дома, улицы, тротуары и фонарные столбы… Но пройдешь по такой улице направо и выйдешь на крутой берег под бескрайним небом, к реке, которая как гигантская змея со сверкающей чешуей разлеглась в долине пологими изгибами. И к каждому человеку, который не дурак, конечно, приходит понимание, как мало изменились эти места со времен Ермака Тимофеевича. А стоит повернуть по этой улице налево да пройтись по ней с полчасика, как улица завернет за крайний дом, перемахнет через ручей по легкому мостику и превратится в лесную тропинку. И нужно трижды подумать, прежде чем идти по ней дальше, если ты не готов ко встрече со зверем или птицей, растревоженными близким соседством с человеком.