Прощание с плейбоем

Золотистый цветок заката, обрызганный слезами дождя, раскрылся и выгнул упругие пурпуровые лепестки на фоне чистого прозрачно-зеленого неба.

Хотелось успокоения и благодати. Но не тут-то было.

Шура ввалился в дом детектива Мирославы Волгиной усталый и расстроенный.

– Ах, Слава, – начал он, чуть ли не с порога, – только ты одна можешь меня спасти!

– Если бегемотик хочет ласки, то поглажу по головке, а если чего-нибудь пожрать, то это к Морису, – усмехнулась Мирослава.

Шура отмахнулся:

– Какое поглаживание! Голодный, я, конечно, как волк, но проблема не в этом.

– А в чем? – спросила она лениво.

– Вы, ребята, газеты читаете?

– Книги, – ответила Мирослава.

– И интернет, если нужна какая-либо информация, – добавил Морис.

– Джунгли! – почему-то возмутился Шура. – Дебри Амазонки! Вы что, не слышали, Константина Шиловского убили! И как!

– И как? – в один голос спросили Морис и Мирослава.

– На машине переехали. На проселочной дороге!

– Ну и что, – пожала плечами Мирослава.

– Ты что, не знаешь, кто такой Шиловский?!

– А должна?

– Это сын Эдуарда Шиловского!

– И что?

– Ну ты даешь! Заладила «и что, и что», – передразнил ее Наполеонов. И не выдержав, снизошел до объяснения: – Эдуард Шиловский не последний парень на деревне, в смысле политики в области! Все уже на уши поставлены! Начальство повелело найти убийцу немедленно!

– А это убийство?

– А что же еще, по-твоему?! – вознегодовал Наполеонов. – Видела бы ты, как его переехали! И вообще, как ты думаешь, что он делал в этой глухомани? Зачем он туда поехал?

– А я должна об этом думать?

– Славочка! Милая, родная, выручай!

– Нет, Шура, ты же знаешь, дружба дружбой, а табачок врозь. Я работаю только за гонорар.

– Но, Слава! Я отдам тебе половину своей зарплаты.

Она весело расхохоталась.

– Чего ты смеешься? – насупился Шура.

– Слишком большие деньги ты мне обещаешь.

– К твоему сведению – зарплату нам прибавили!

– Ха-ха.

– Слава, а если я обижусь?

– Я давно тебя знаю, Шурочка, ты не осел и не глупец.

– Ты, конечно, права. Но если ты не поможешь…

– Нет.

– Слава, между прочим, два года назад Константин Шиловский уже попадал в криминальную сводку новостей, и шум определенный поднимался.

– Да?

– Он парня сбил, чуть ли не на тротуаре возле заводской проходной. На глазах его друзей. Парни как раз со второй смены шли.

– Пострадал только один человек?

– Да. Он первый ступил на дорогу, как только зажегся зеленый, успел сделать всего пару шагов.

– И что, Костю отмазали?

– Да, дело замяли, – опечалился Наполеонов. – А у парня жена осталась и двое детишек.

– Шиловский старший откупился?

– Не знаю. Но…

Послышался звон колокольчика. Значит, кто-то нажал кнопку звонка на воротах.

– Пойду, посмотрю, кто пожаловал, – проговорил Морис.

Назад он вернулся с коренастым господином лет пятидесяти пяти, одетым в итальянский серый костюм.

– Так, – пробормотал Шура себе под нос, – не поминай черта… Господин Шиловский собственной персоной.

– Мирослава Игоревна? – спросил тем временем Шиловский.

– Да, – ответила она, окидывая его оценивающим взглядом.

– Эдуард Бенедиктович Шиловский, – представился он и привычным, почти неуловимым движением выдвинул вперед квадратный подбородок.

Мирославе он напомнил бульдозер и вызвал неприязнь с первого взгляда, но, заметив умоляющий взгляд Наполеонова, она, пересилив свое желание немедленно указать непрошеному посетителю на дверь, проговорила:

– Мое имя вы уже знаете. Мой сотрудник, Морис Миндаугас, следователь Александр Наполеонов.

– И что он здесь делает? – неожиданно жестко спросил Шиловский, бросив злой взгляд в сторону следователя.

– Дружит со мной, – усмехнулась Мирослава и, прочитав недоумение на лице Шиловского, добавила: – С младенчества.

– Друг детства, значит? – недобро усмехнулся Шиловский.

– Значит.

– Я хотел бы поговорить с вами наедине.

Мирослава хотела возразить, но Шура схватил Мориса за рукав и потащил из комнаты.

– Пошли, пошли, если кто кого и покусает, то точно не он ее.

– Думаешь?

– Уверен. Заодно меня покормишь.

Проходя мимо Мирославы, Наполеонов сунул ей в руку скрученный листок бумаги.

– Пройдемте в мой кабинет, – предложила Мирослава и, не оглядываясь, вышла из гостиной.

Посетитель безмолвно последовал за ней. Заговорил он, как только закрылась дверь кабинета.

– Вы, наверное, уже знаете, – начал Шиловский, – что моего сына…

– Знаю.

– Я заплачу любой гонорар за имя… – Он запнулся.

– Насколько я понимаю, этим делом уже занимаются правоохранительные органы.

– Вы, часом, не издеваетесь надо мной? – вспылил Шиловский.

– Нисколько.

– Тогда давайте говорить серьезно. Вы найдете убийцу моего сына?

– Постараюсь, – пожала она плечами, – но, как вы понимаете, стопроцентной гарантии…

– Постарайтесь, – перебил он угрожающе, – очень постарайтесь!