Прощание

“В дальней стране, укрытой зимою, ты краше весны…

Ты краше весны… ты краше весны… и пьянее лета”.

Мельница – Королевна

Итворд спозаранку выглянул на крыльцо. На небе еще звезды сверкали, и луна загадочно ухмылялась. Забыв о том, что он уже далеко не мальчик – рассмеялся этим звездам и этой луне, как маленький. И что, что уже восьмой десяток идет, как живет он на этом свете? Каждый рассвет его радует, каждый. Не было ни дня, даже в одни из самых хмурых, когда Итворд не наслаждался рассветом. Это время свободы и красоты. Особенно зимой. Особенно в поселке. Никого еще нет на улице, ели заснеженные, белки, копошащиеся у их корней, ищущие шишки… а еще небо: розовое, как румянец от первого поцелуя с истинной любовью.

И о любви – нужно поспешить и приготовить для супруги блинчики с медом, она их обожает, да и еще заварить чай из высушенных апельсиновых корочек. Итворд хочет, чтобы завтрак был готов к пробуждению супруги. День и так предстоит хозяйке дома хлопотный. Празднуем наступление Нового года! Хочется сделать приятно Кларе, хочется, чтобы она чувствовала, что не одна. Ведь Итворд отправится в город за подарками, и его вина, что не сделал этого раньше. Все откладывал, откладывал до того момента, как откладывать стало уже некогда. Как всегда. Клара ему по этому поводу ничего не говорила. Просто самому неприятно, что так получилось. Наверное, просто от Рождества еще не успел отойти. Сейчас ведь такая пора – праздник за праздником. Потом вообще Старый Новый год… И опять искать подарки…

А вот и она. Его Клара. Проснулась, красавица.

У нее глаза были, как в молодости. Полные света и любви. Образ волшебницы сердца, описанный не в одной книге. Но как же сложно встретить такую женщину наяву. Итворд долго-долго ее искал…

– Доброе утро, Итворд, – ей зябко из-за холода, вошедшего с улицы, и она накидывает пуховую шаль. Потирает глаза, зевает. Замирает у стола. Смотрит на Итворда, будто еще в полусне:

– Блинчики?.. С медом?.. И чай?.. С засушенными апельсиновыми корочками?..

Она, как маленькая девочка, хлопает в ладоши, настолько быстро и ловко, насколько позволяют суставы, подбегает к Итворду, чмокает его в щечку и обнимает. Итворд целует Клару в макушку.

…И потом, в шумном городе, в поиске подарков для родных, он все думает о том, как это до встречи с ней время ползло вредной черепахой, а после встречи с ней –  пролетело в одно мгновение. Так нечестно. Хотя… ему бы не хватило и миллиона рассветов, проведенных вместе, надо быть самому с собой честным.

Итворд не знает, как это выразить в подарке. Поэтому выбирает его долго. Антикварный гребень для волос? Кольцо с драгоценным камнем? Книги, много книг, ведь она так любит до сих пор читать художественную литературу про морские путешествия? Платье? Перчатки?

Что тебе придется по душе, Клара? «Подарить тебе цветочек аленький», как из той детской сказки?

Как в той самой сказке, Итворд почти отчаялся, и нашел то, что ему нужно, перед самым возвращением домой. Музыкальная шкатулка поманила с витрины сначала своим чудесным видом, а потом – и нежной мелодией. Что-то, похожее на сон… Пусть, подумал Итворд, это не самый оригинальный подарок. И, к сожалению, не самый ценный в плане денег. Зато это подарок, который точно напомнит ей о том, как она ему дорога. Нет, Итворд не считает, что это глупо – всю жизнь изо дня в день напоминать близким людям о том, как они для нас важны. Как-то он услышал мысль, которая так и не вышла из головы: «Ложась спать, мы переживаем "малую смерть". Новый день для нас почти что новая жизнь. Многое забывается, если об этом не напоминать каждое новое "малое воскрешение"». А еще это тот опыт, который хочется переживать вновь и вновь.

Когда Итворд подъезжал к поселку, все уже укрывала вечерняя тень. В хлопотах время летит быстро. Еще и очереди были везде. Таких "опоздунов", как Итворд, нашлось немало. Тяжело вздохнув, он слез с электросаней и потащил пакеты с покупками в дом.

Работа еще шла полным ходом. Итворд скорее переоделся в домашнее и пришел на подмогу. На кухне пахло жареным мясом вперемешку с ванилином, он открыл окно. Теперь нормально.

– Ой, Итворд, наверное, ты устал с дороги… Ну хорошо, только сначала поешь супу, пожалуйста. Вон там кастрюля стоит, разогреешь? О, вон еще я хлеба напекла, сейчас нарежу. Любила сама в детстве такой хлеб. Ароматный, с хрустящей корочкой… Повезло, что у нас, старичков, были деньги сделать зубы, ха-ха! Ну, ты кушай, кушай. Нравится? Ой, я очень старалась. Спасибо!

Играло радио. Это были песни времен их с Кларой юности. Итворд даже не стал пытаться бороться с чувством ностальгии, охватившим его с самого утра. Как они танцевали на набережной, стоял закат, а все прохожие говорили, что они такая красивая пара…

– Знаешь, – он осторожно убрал ей седую прядь, выбившуюся из косынки. Клара раскатывала тесто для брусничных пирожков. – Мы с тобой целую жизнь прожили. Я… просто не могу в это поверить. И так рад.