Пророчество

Неожиданно дрогнули и замерцали расставленные по углам кабинета свечи, словно пронесся порыв ветра, хотя воздух остался неподвижен. Я почувствовал покалывание в руках — это волоски поднялись дыбом; тело пробрала дрожь: неведомо откуда на нас сошло холодное дуновение, хотя снаружи стоял теплый день. Я исподтишка кинул взгляд на доктора Ди: стоит, неколебимый, будто мраморная статуя, руки молитвенно сложены, от волнения кончики больших пальцев прижаты к губам. Правда, губы нелегко разглядеть под пепельно-седой бородой — доктор отрастил заостренную бороду, спускающуюся на грудь, точь-в-точь Мерлин, чьим потомком он втайне себя считает. Нед Келли, заклинатель, опустился на колени перед столиком с волшебными аксессуарами, к нам спиной, лицом к бледному прозрачному хрустальному шару величиной с гусиное яйцо; яйцо покоилось на медном треножнике, треножник упирался в квадратик красного шелка. Деревянные ставни на окнах кабинета закрыты: наше дело требует сумрака, таинственного мерцания свечей. Келли набрал в грудь воздуха, подобно актеру перед длинным прологом, широко раскинул руки, точно распятый на кресте.

— Да! — выдохнул он наконец-то голосом чуть звучнее шепота. — Он тут, он подает мне знак.

— Кто? — всем телом подался вперед доктор Ди, глаза учителя так и сияли. — Кто он?

Келли выдержал паузу, морща лоб, вглядываясь в магический кристалл, сосредоточиваясь:

— Человек, ростом выше обычных смертных, кожа его темна, как лакированное черное дерево. С головы до ног закутан в белое одеяние, разорванное спереди, глаза пылают красным огнем. В правой руке держит обнаженный меч.

Доктор Ди резко повернул голову, стиснул мою руку, близко заглянул в глаза, и на лице его расцвело такое же смятение, как и на моем, должно быть, мы отражали друг друга как в зеркале. Облик сей знаком ему не хуже, чем мне: существо, увиденное Келли в магическом камне, есть не кто иной, как первая фигура в знаке Овна, согласно описанию египетского мудреца, философа Гермеса Трисмегиста. Всего таких фигур тридцать шесть, в Египте они почитались богами времени, господствовали над знаками зодиака и именовались также «звездными демонами». Мало кто из ученых христианского мира способен опознать фигуру, кою узрел Келли, и двое таких знатоков присутствовали ныне на сеансе в Мортлейке. Коли провидец и в самом деле узрел эту фигуру… Я пока промолчу.

— Что он говорит? — поторапливает Ди.

— Он протягивает книгу, — мямлит Келли.

— Какую книгу?

— Старинный том — потертый переплет, страницы чеканного золота. — Келли только что носом не утыкается в кристалл. — Погодите! Он пишет в книге прямо указательным пальцем, и написанное набухает кровью!

На языке вертится вопрос: а куда же эта фигура дела меч, покуда пишет в книге? Под мышку себе сунула или еще куда? Но Ди вряд ли оценит подобное легкомыслие. Вон как взволнован, дыхание затаил, ни звука не проронит, дожидается: что-то напишет привидевшийся дух.

— Пятнадцать, — после очередной паузы сообщает Келли. Оборачивается поглядеть на нас сначала через правое, затем через левое плечо. Вид у него озадаченный, видно, рассчитывает, что Ди сумеет истолковать число.

— Пятнадцать, Бруно! — шепчет мне на ухо доктор Ди. Снова он глядит на меня, ожидая восторгов, но я ограничиваюсь коротким кивком.

Пятнадцатая книга из сочинений Гермеса Трисмегиста, которую я уже не первый месяц безуспешно разыскиваю и ради которой приехал в Англию. Теперь мне известно, что Ди много лет назад сумел заполучить эту книгу, держал ее в руках, но тут же ее отняли силой, и ныне для нас обоих она утрачена.

А что, если Келли, думаю я, хорошо известно, до какой степени его хозяин одержим этой самой пятнадцатой книгой? Возможно ли такое? Пожалуй…

Гадатель поднимает руку, призывая к молчанию. Теперь он глаз не сводит с хрустального шара:

— Дух переворачивает страницу. Он рисует… пальцем… да, это выглядит словно… знак… скорее, несите мне бумагу и чернила!