Пропал зайчонок (СИ)

На опушке хвойного леса, среди елей, берёз и кустарника, в укромной норке жила зайчиха. Было у неё трое зайчат. Зайчики были милые – серые и пушистые, – только ещё очень маленькие. Они недавно родились и лишь начинали познавать окружающий мир.

Целыми днями зайчата играли возле норки и резвились на травке. И хотя прыгать они научились в первый же день своей жизни, далеко от дома не отлучались. Заходить глубоко в лес им не разрешалось.

На голове у зайчат торчали длинные ушки. По центру красовался маленький носик. Носик всё вынюхивал: где есть поблизости что-нибудь вкусное? Может, спелая ягодка или одуванчик? На землю ступали мягкие лапки. Сзади рос пушистый хвостик.

Зайки были неразлучными и всегда держались друг за дружку. Куда пойдёт один зайчонок – туда и второй. Один прыгнул через кочку – второй тоже за ним. А третий разбежался – и прыгнул через кочку, а потом и через первого зайчонка! В таких забавах проходило их счастливое детство рядом с домом.

В это время папа-заяц ходил в лес за припасами. Мама вертелась по хозяйству, поддерживала чистоту в норке. Затем выходила и учила зайчат: как прятаться в кустах, как прыгать зигзагом и как отличить съедобный корешок от несъедобного. Ведь кто, как не мать, покажет пример и научит детей уму-разуму?

И вот настал очередной пригожий день. Зайчата, как всегда, играли в догонялки: бегали друг за другом и резвились. Земля была мягкая, воздух прозрачный, вокруг пахло хвоей и грибами. Солнце высоко взошло и заметно пригревало.

Зайчиха позвала детей:

– Собирайтесь все к столу, пришло время обеда! Вас ждёт свежая репа и петрушка.

Два зайчика быстро прискакали к матери, а третий, самый маленький, замешкался. «Где же он? Неужто не проголодался? – с досадой подумала зайчиха. – Когда мать зовёт домой, надо тотчас приходить!»

Вышла наружу, позвала повторно, но никто не откликнулся. Тревожное чувство закралось в душу зайчихи. Она начала судорожно искать. Посмотрела в кусты – нет зайчонка. Заглянула за дерево – нет маленького. Обежала вокруг лужайки в поисках малыша – а его и след простыл.

Тогда мать горько заплакала:

– Что я буду делать без заиньки? Что буду делать без крохотного?

Слёзы отчаяния лились из её глаз.

Весть о пропаже зайчонка мигом облетела весь лес. Птицы подняли переполох, защебетали на все голоса, обсуждая трагическое событие.

– Ку-ку! Ку-да подевался зайчонок? – куковала кукушка.

– Пи-пи! Только что был здесь и вдруг пропал! – запищали мышата и забéгали туда-сюда, заглядывая в каждую ямку.

Даже филин пробудился и спросонья закрутил головой в поисках зайчика. Но его нигде не было видно.

Крупный тетерев взмахнул крыльями и полетел над кронами деревьев.

– Тревога! Тревога! – закричал он. – Пропал ребёнок! Все на поиски малыша!

Дятел застучал барабанную дробь. Ежи, еноты и барсуки – все бросились врассыпную искать пропавшего зайчонка. Даже летучая мышь, щурясь от яркого света, взмахнула крыльями и отправилась на розыски.

Зайчиха с надеждой всматривалась в чащу: «Может, вот-вот вернётся? Может, он просто забыл дорогу домой?»

Из лесной чащи выбежал оленёнок.

– Ну как, встретил моего заиньку? – с упованием спросила безутешная мать. Но тот лишь грустно помотал головой.

«Кто же мог забрать малютку, кто же мог обидеть? Может, злые люди его похитили? Или заблудился мой ушастенький? Он ведь ещё маленький и не знает всего леса», – зайчиха не находила себе места. В конце концов, набравшись храбрости, пошла к медведю за ответом:

– Признавайся, косолапый, не ты ли похитил моё дитятко? Не ты ли съел маленького?

– Ну что ты, кумушка, – добродушно отозвался медведь. – Разве я на это способен? Я малюток не обижаю, наоборот, всегда их защищаю. Если встречаю в лесу коварных браконьеров, то всегда вмешиваюсь: громко рычу, топаю ногами, отваживаю непрошеных гостей. Ведь кто, если не я, заступится за малышей? Кто защитит лесных жителей? А твоего сыночка я не встречал. Сходи спроси у лисы.

Побежала зайчиха на поклон к лисе.

– Скажи, лисичка, не ты ли съела зайчонка? – запричитала бедная мать.

Лиса высунула мордочку из норы. За ней, в глубине, виднелись носики новорожденных лисят.

– У меня самой дети, – отвечала рыжая. – Как же я могу обидеть маленького? Не трогала я зайчика. Пойди у кабана спроси.

Разбитая горем и обессиленная, поскакала зайчиха к лежбищу вепря. Оттуда доносилось хрюканье молодых кабанчиков.

– Что ты ищешь, зайчиха? – прохрипел тучный кабан. Его окружало пятеро кабанят, которые рылись носом в земле в поисках желудей и орехов.

– Я ребёнка потеряла. Ты его случайно не встречал?

– Нет, ушастая, не встречал. У меня плохое зрение. Лучше ты у белок спроси, они видят всё вокруг, даже то, что находится у них за спиной.

Это была последняя надежда. Если и белки не помогут, значит, зайчонок бесповоротно пропал. А какая жизнь без ребёнка? Едва сдерживаясь, чтоб не разрыдаться, поскакала зайчиха к высокому дубу, где гнездились белки.

– Милые мои, родные! Вы не видели моего зайчонка? – обратилась мать к бельчатам.