Промежуточная станция

Учреждение размещалось в ничем не приметном доме неподалеку от центра города. Здание выглядело заброшенным и обветшалым, и Мария долго не решалась войти в него. Она прошла мимо ворот вниз по улице, обогнула весь квартал, в нерешительности остановилась перед двухстворчатой дверью здания, словно втиснутого в ряд таких же неухоженных домов, бросила взгляд на поблекшую вывеску над входом, потом сделала еще один круг. Утро было дождливое, и небо, затянутое облаками, казалось пустым. И вокруг никого. Пусто было и в окнах домов напротив, таких же на вид нежилых и заброшенных. Только по шуму на соседних улицах можно было понять, что находишься в городе, где живут люди, занимающиеся сейчас, должно быть, повседневными делами. В этом же месте город словно вымер.

Мария дошла до перекрестка. Она сегодня рано вышла из дому, побоявшись, что не сразу найдет дорогу, но, к собственному удивлению, все оказалось несложно. Она просто двигалась на восток, все время только на восток. Она стояла и рассматривала проезжающие мимо машины, пока страх перед Учреждением не сменился другим страхом. Ее нерешительность и неприкаянный вид бросались в глаза. Она резко развернулась и зашагала назад.

В вестибюле Учреждения в нос ударил спертый воздух. Штукатурка на стенах внизу была пропитана влагой, вздулась пузырями, кое-где отслоилась. Ни вахтера, ни указателей не видно. В коридоре Мария заметила бледную, немолодую женщину, которая мыла пол. Мария остановилась. На влажном полу выделялись отпечатки ее следов.

— Есть здесь кто-нибудь? — спросила она.

Женщина покачала головой.

— А у кого можно спросить?

— Не у кого. Кто сюда приходит, сам все знает. Либо найдешь что ищешь, либо не найдешь.

Мария нерешительно шагнула вперед. Она подавала письменное заявление о приеме на работу, и ответ совершенно неожиданно для себя получила вчера по телефону. Вернее, его передал комендант, единственный в их доме, у кого был телефон. Этот мрачный, грозного вида мужчина, днем восседавший в наполовину застекленной каморке и надзиравший за жильцами, даже не пытался скрыть своего удивления, что именно Марии предлагают служить в Учреждении. Он назвал ей только адрес и время, когда ей следовало явиться, и больше ничего. Странная форма приглашения словно исключала любые дополнительные вопросы.

— Это ведь Учрежденческая, одиннадцать? — спросила Мария, чтобы только не молчать.

Уборщица, на секунду подняв голову, пробурчала: «Адрес на стене у входа», и снова принялась мыть пол.

Мария робко протиснулась мимо нее по направлению к лестничной клетке. За то время, что она уже в городе, за эти четыре недели ей стало ясно: вопросы задавать бесполезно. Все, казалось, знали, что вокруг происходит. Явно существовали известные всем правила, и каждый, кто расспрашивал о них, выглядел подозрительно.

Коридор на втором этаже был ярко освещен. Вход в него преграждал луч фотоэлемента. Мария прикрыла ладонью селеновый датчик, установленный на стене слева. Тут же приоткрылась одна из дверей. Оттуда высунулась темноволосая голова мужчины лет тридцати пяти. Он в замешательстве взглянул на руку Марии, потом перевел взгляд на ее лицо.

— Госпожа Савари?

Мария кивнула.

— Ах, да, я совсем позабыл, что вы прибыли с Севера. Там научились? — Он показал на фотоэлемент.

Мария удивленно вскинула голову.

— На Севере учат одному: вести себя как можно незаметнее.

— Вот и хорошо, вот и отлично. Если постараетесь, вы будете просто находкой для нашей работы. Входите. — Он распахнул дверь. — Я — ваш непосредственный начальник. Как меня зовут, отношения к службе не имеет. Если у вас возникнет необходимость ко мне обратиться, называйте меня просто: господин бригадефюрер. Этого достаточно. Впрочем, у вас не будет повода ко мне обращаться. Служащих Учреждения вызывают к себе их начальники.

Мария молча кивнула и вошла в кабинет. В нем не было окон, и обставлен он был совершенно неприметно: белые стены, темные полки с кипами объемистых папок, бьющая в глаза чистота, яркий свет продолговатой, лишенной каких-либо украшений люстры. Посередине письменный стол, покрытый черным лаком. Бригадефюрер сел за стол.

— За вами было установлено наблюдение, — сказал он. — У вас ловко все получается. И в самом деле можно поверить, будто вы уставились в витрину и изучаете ценники на товарах. На самом же деле вы наблюдали за прохожими по их отражениям в стекле. Вы обнаружили нашего человека?