Проклятые узы

Герхард снова окунает клинок в угли красного огня. Его занятие бесполезно, ведь отныне миру доступна и ангельская, и демоническая сталь, а то, что он держит в руках, годится только на нарезку хлеба. Никакой уважающий себя ангел больше не пойдет на бой с подобным оружием. Никто не любит выставлять себя на посмешище. Сейчас Герхарду на это абсолютно наплевать, так он пытается успокоить себя. Не выходит.

Семь дней назад он почувствовал, что Сади умерла. Он ощутил эту горечь. Горечь потери и бессилия. Он не был расстроен гибелью жены, его опечалило то, что она не дошла до разлома, погибла в пути и все его попытки обрести свободу были растоптаны.

Все оказалось иначе.

Девушка выжила, более того открыла разлом. Но и это Герхарду не в радость. Ему казалось, что весь мир, ситуации и случайности были против него. Против его желания покинуть эту пропитанную гнилью землю раз и навсегда.

– Ты уверен, что видел крылья? – уже в сотый раз спрашивает он Имрама, в надежде услышать отрицательный ответ.

– Да, господин.

– Красные?

– Всего мгновение. Но да, они были алыми.

– Это невозможно! – восклицает Герхард и откидывает очередной клинок в стену.

Бесчувственная сталь врезается в преграду, отскакивает, падает на каменный пол и звонко вскрикивает.

Герхард тяжело дышит, сжимает пальцы в кулаки и, прикрыв глаза, пытается успокоиться.

Вдох. Выдох.

Вдох. Выдох.

– Только у одного существа крылья были алыми, – шепчет он в неверии.

– У Лилит, – подтверждает Имрам.

– У нее. Но она не вышла из ада, – проговаривает Герхард, смотря на играющие всеми оттенками алого угли. – Даже демоны не стали ее вызволять. Хотя могли.

Имрам сидит у стены и, откинув голову на каменную прохладу, мечтает только об одном – пойти к себе домой. Ангелу кажется, что он не был там уже сотни лет. А прошло всего лишь несколько дней. Он прибыл в Пласо несколько часов назад и первым делом нашел господина. Белокрылый ангел рассказал Герхарду все, что происходило у разлома. Он старался не упустить ничего важного. Но несмотря на это, были моменты, свидетелем которых ему стать не удалось – отрубленная голова не способствует вниманию.

Имрам устал, но проклятый мозг, не знающий покоя, продолжает прокручивать последние моменты его жизни. Начиная с информации, которую ему рассказал Герхард о Потомке. Имрам должен был убить ее. Это было правильным решением. Жаль, что он понимает это лишь сейчас. Тогда же его терзали сомнения, которые способствовали неправильному выбору. И все это из-за Имрама. Он не привык перекладывать на других бремя своих решений. Ангел ошибся. Он был одним из тех, кто притянул новую войну на землю. Все головы, срубленные потусторонними мечами, будут только на совести Имрама. Он корил себя и презирал за слепоту и упущенную возможность.

Когда Сади, умерев, открыла портал, а после ожила, на выжженной земле возле разлома замерли все. Ангелы и демоны прекратили бой и смотрели на девушку с алыми крыльями. Это продолжалось всего пару мгновений, а потом Сади рухнула на землю, крылья пропали, словно ничего и не было. И снова началась бойня. Реки крови, десятки навсегда павших воинов.

Все бились за Потомка.

Каждый понимал ее ценность.

Но она досталась не ангелам.

Имрам проиграл.

– Как ты мог упустить Потомка? – спрашивает Герхард, вырывая своего подданного из печальных дум.

Герхард злится, но старается сдерживать себя, как только может. Сейчас господин не должен переходить грань, ведь Имрам нужен ему. Он по-прежнему не в силах покинуть город, более того, Герхард и воспользоваться ангельской и демонической сталью не может. Проклятие!

– Я уже говорил, – напоминает Имрам. – Демоны Россе забрали ее. Против них у нас не было шансов. Мы бы все там пали. – Имрам направляет тяжелый взгляд на Герхарда. – Навсегда.

– Я понимаю, – кивнув, говорит Герхард, хотя сам считает иначе. Потомок по-прежнему ценна. Возможно, даже больше, чем раньше. Непосредственно для Герхарда она необходима. Заключая с ней брачный союз, он даже не подозревал, как это может обернуться потом.

– Она вернется, – неожиданно говорит Имрам и поднимается со скамьи. – Ведь здесь ее муж и единственный дорогой ей человек.

Ее дорогой человек уже всех рабов распугала. Старуха Норна только и делает, что ходит по Пласо и поучает невольников. У Герхарда даже сложилось впечатление, что, купив старуху, он обзавелся управляющим. Но нужно отдать ей должное, что многие сферы, особенно Торговая улица, стали процветать. Кажись, кто бы слушал человеческую престарелую женщину, но она не стесняется козырять своим близким отношением с Потомком. И в наглую пользуется этим в общении с Герхардом.

– Ты думаешь, демоны Россе ее выпустят? – с издевкой в голосе спрашивает Герхард. – Она – Потомок.

– Да. Выпустят.

– С чего такая уверенность?

– Там был Кристофер. Он ее и забрал. А мы оба видели их общение.