«Проклятый» старый дом

– Приехали, выгружайтесь! – водитель остановил грузовик возле старого деревянного забора и заглушил двигатель.

Кира тихонько потеребила Арину, которая сладко сопела, привалившись к ее плечу.

– Доченька, приехали, открывай глазки.

Сонная Ариша потерла кулачком глаза и закрутила головой.

– Мам, это здесь мы теперь жить будем?

– Да, родная, пойдем, надо вещи выгрузить и посмотреть, что и как.

Кира спрыгнула с высокой ступеньки машины на землю и взяла на руки дочь. Из-за грузовика вышел Матвей, который ехал на своей машине следом.

– Все нормально?

– Да. А ключи где?

– Держи, – бывший муж протянул ей связку ключей. – Документы на дом я оставил на столе, найдешь. В субботу приеду за Аришей, как договорились.

– Хорошо.

– Я помогу с вещами и поеду, дел много.

Кира кивнула. На душе еще скребли кошки, но она понимала, что раз ничего не изменить – живем дальше и, желательно, без соплей.

Кира с Матвеем прожили вместе пять лет. А месяц назад она узнала, что у мужа появилась другая. И не просто любовница, а все серьезно, он планирует семью. Сначала Кира как будто погрузилась в параллельную реальность. Ей казалось, что все в каком-то полумраке. Что делать дальше, как жить – думать не получалось совершенно. Еще вчера она имела крепкий тыл, мужа, с котором все было хорошо, спокойно, а сегодня – пшик, и все испарилось. Больше того, испарилась вообще всякая вера в людей. Если уж самый близкий предал так походя, то что про остальных говорить. Ведь они и правда не ругались, общались, как всегда, поэтому она ничего и не заметила. Она продолжала на автомате заниматься каждодневными делами, заботилась о дочке, готовила, убирала, работала, но не могла себя собрать, заставить думать хотя бы на шаг вперед.

Квартира, в которой они жили, принадлежала родителям мужа. У Киры, кроме старенькой тетушки, которая жила в соседнем городе, никого не было. Квартира родителей была сдана по долгосрочному договору и деньги оттуда в равных частях капали на счет Киры и счет, который она открыла для тети Любы. Поскольку навещать часто она ее не могла, то наняла соседку, которая покупала ей продукты, лекарства, присматривала за пожилой женщиной. Много раз Кира предлагала поменять домик тети Любы на квартиру поближе, но та отказывалась. Поэтому, пока решили так, а там видно будет. Вот теперь это «видно» и настало.

Матвей знал характер жены. Знал, что скандалов и истерик не будет, она просто замкнется в себе. Поэтому, когда скрывать дальше было уже невозможно, потому что «добрые люди» доложили Кире обо всем, он приехал домой и, после того как дочь уснула, позвал Киру на кухню.

– Я в курсе, что ты все знаешь. Оправдываться не буду, так получилось. У нас ребенок, надо подумать, как лучше для нее. Как думаешь дальше?

– Не знаю пока. – Кира сидела, обняв ладонями чашку и не отрывая глаз от стола. Внутри бушевал шквал эмоций, «почему?» и «за что?», но внешне не было заметно ничего. – Нужно, наверное, расторгать договор с квартирантами.

– Не надо. Я виноват перед тобой и перед Ариной. Поэтому подумал, поговорил с родителями и… Кира, как ты посмотришь на то, чтобы переехать?

– Куда? – Кира вскинула глаза на, пока еще, мужа.

– У мамы в соседнем городе остался дом от родителей. Он, конечно, не новый и там что-то надо делать, но крепкий и теплый. Да и тетя Люба живет на соседней улице, как я понимаю. Мама хочет переоформить его на тебя и Арину. Как ты на это посмотришь?

Кира задумалась. Наверное, это был самый оптимальный вариант. Ходить по улицам, рискуя наткнуться на мужа и его новую пассию, она не хотела. Вообще, все привычное окружение причиняло ей теперь боль. Идя по улице или гуляя с дочкой в парке, рядом с домом, она сразу начинала вспоминать, как они проводили время семьей, как хорошо им было вместе. Сейчас ей нужно было думать о будущем. Своем и, в первую очередь, Арины. Городок, конечно, маленький, но там хорошая школа, все рядом. Она решительно кивнула.

– Я согласна.

– Договорились. – Матвей встал. – Завтра обсудите с мамой, когда к нотариусу, она тебе позвонит. Я поехал.

Выходя из квартиры, он на секунду запнулся на пороге и не глядя на жену тихо сказал:

– Прости меня! Я не хотел, чтобы так все вышло.

Кира молча закрыла за ним дверь, сползла по стенке и закусив рукав свитера тихонько, чтобы не разбудить дочку, завыла. Ревела долго. Потом ей казалось, что именно тогда со слезами вылилась вся злость на мужа, осталось пустое место в душе и мысль, что туда надо сложить что-то хорошее, иначе она застрянет в этой яме, которая образовалась, и никогда уже не выберется.

И вот, она стоит возле покосившегося забора своего нового дома и смотрит на большой заброшенный донельзя сад, из-за которого и дома-то не видно, торчит только кусочек веранды. Арина потянула ее за руку:

– Мам, ну что ты стоишь, пошли!