Проклятый меч

«Средневековые убийцы» — небольшая группа авторов исторических детективов, которые совершенствуют свое мастерство посредством неформальных бесед и дискуссий в библиотеках, книжных магазинах и на литературных фестивалях.

Майкл Джекс был продавцом компьютеров, прежде чем обратиться к писательскому ремеслу. Его необыкновенно популярная серия о тамплиерах, посвященная смутным временам террора и насилия в годы правления Эдуарда II, переведена на большинство языков континентальной Европы и опубликована в Америке.

Бернард Найт — бывший патологоанатом министерства внутренних дел и профессор судебной медицины и уже в течение сорока лет пишет криминальные романы, документальные произведения, а также сценарии и пьесы для радио и телевидения. В настоящее время он работает над весьма популярной серией исторических детективов, посвященных коронеру Джону — первому следователю графства Девоншир двенадцатого столетия.

Йен Морсон — автор широко известной и хорошо принятой читателями серии исторических детективов, посвященных деятельности легендарного оксфордского сыщика тринадцатого века Уильяма Фалконера.

Сюзанна Грегори является автором серии детективных романов, посвященных деятельности Мэттью Бартоломью в Кембридже четырнадцатого столетия. Она также пишет исторические детективы под псевдонимом Саймон Бофор.

Филип Гуден — автор серии исторических детективов, где в качестве главного героя выступает Ник Ревилл — обитатель средневекового Лондона эпохи Елизаветы I и Якова II, а также актер шекспировского театра «Глобус».

Пролог, в котором Майкл Джекс повествует о создании меча и его первом постыдном использовании.

Акт первый, в котором рассказывается о том, как королевский коронер Джон покупает своему офицеру новый меч, однако вскоре начинает сожалеть о своей щедрости.

Акт второй, в котором Йен Морсон описывает смертельно опасное участие Ника Джулиани в предвыборной интриге и убийстве в Венеции в 1262 г.

Акт третий, в котором Майкл Джекс рассказывает о похождениях королевского надзирателя за правопорядком сэра Болдуина и бейлифа Саймона Паттока, узнавших о том, как был использован этот меч для причинения мучительной смерти.

Акт четвертый, в котором Сюзанна Грегори рассказывает, как Мэттью Бартоломью и брата Майкла послали в отдаленную деревушку Иклтон в графстве Кембриджшир, чтобы выяснить, почему феодальное поместье приносит низкую ренту. Они обнаруживают там чудовищный накал страстей.

Акт пятый, в котором главный герой Филипа Гудена, музыкант и актер Ник Ревилл, прибывает в занесенный снегом дом и обнаруживает, что даже спустя несколько столетий проклятый меч все еще способен причинять зло и убивать людей.

Эпилог, в котором Йен Морсон возвращает нас в современную эпоху.

— Я могу посмотреть на него?

Какое-то время сэр Ралф де ла Помрой внимательно разглядывал своего гостя, а потом направился к стоявшему у стены большому сундуку, металлический замок которого смутно мерцал в темноте, отражая затухающий огонь.

— Прекрасная работа, — сказал он.

Клинок находился в своих первоначальных кожаных ножнах, слегка потертых от времени и украшенных лишь небольшими бронзовыми полосками у основания и наконечника. Из ножен торчала рукоять меча с незамысловатым круглым эфесом и крестообразным наконечником, по форме напоминающим две собачьих головы с разинутыми пастями. Он поднял клинок вверх и покачал его, словно взвешивая на ладони. Даже в кожаных ножнах легкий клинок словно жил собственной жизнью. Будто скрытая в нем странная энергия имела собственный источник силы, не зависящий от сжимавших рукоять пальцев.

Сэр Ралф протянул его священнику и отступил назад, все еще снедаемый сомнениями относительно этого странного человека.

Бартоломью из Холсворти был англичанином, и сэр Ралф не мог определить политические пристрастия этого человека. Он всегда весьма терпимо относился к любым властям, но сейчас в лесах, вне досягаемости закона, околачивается такое количество бродяг, что никому нельзя доверять в полной мере. Этот человек жил здесь задолго до норманнского нашествия и, по всей вероятности, знал и любил многих из тех, кто был казнен за последнее время.

У священника даже дыхание перехватило, когда он вынул из потертых ножен сверкающее лезвие меча, покрытое едва заметной гравировкой. Он провел пальцами по выгравированной надписи, и горло перехватило при воспоминании о двух братьях. Часто заморгав, он попытался скрыть навернувшиеся на глаза слезы.

— Мне знаком этот меч.

Клинок делали долго. Кузнец Брэн начал ковать его лет за двадцать до норманнского вторжения и с тех пор считал своим самым выдающимся достижением.