Проклятое золото

— Так-так, и что же мы имеем?.. Чудесно! «Жрец», «принц» и «король»! — громогласно возвестил князек,[1] заглушая стук фишек из слоновой кости на мраморной столешнице. — Прямо скажем, очень и очень недурная комбинация. — Он разгладил кружева на грязной шелковой рубашке и высокомерно усмехнулся, не сводя глаз с игрока напротив: — Ну, а ты что скажешь, киммерийский варвар? По-моему, тебе пора сдаваться.

— Погоди, Каспиус. Не будь я Конан, если не выпутаюсь. Случалось мне попадать в переделки и покруче. — Прищурившись, он разглядывал свои фишки, прикрывая их огромной загорелой рукой.

Сидящий справа от него бородатый игрок сокрушенно вздохнул:

— Смысла нет продолжать. Побить «королевский дом» практически невозможно. — Он опрокинул свои фишки «рубашками» вверх. — Я пас.

— И я пас, — заявил худощавый бритунийский кавалерист с маленькими усиками над верхней губой, который сидел по левую руку от Конана. — Любой, у кого есть голова на плечах, сделал бы то же самое.

В ответ киммериец пробурчал что-то неразборчивое.

— Послушай, Конан, брось испытывать судьбу, — прошептала ему на ухо служанка. — Остановись, пока все не спустил. Лучше сделай мне подарок, если тебе некуда деньги девать, а я за это пущу тебя к себе на ночь. — И она стала нежно поглаживать его спину и шею тонкими руками в медных браслетах.

— Нет, я из игры не выйду, — решил наконец Конан. — Рискну прикупить. — Он порылся в карманах и извлек оттуда крупный рубин, при виде которого служанка издала завистливо-сокрушенный вздох. — Этого камушка должно хватить. Эй, хозяин, тащи сюда еще свечи, да поживее! В твоей таверне на расстоянии вытянутой руки ничего не видать!

— Как знаешь, варвар, — с аристократической небрежностью уронил князек. — Что ж, прикуп тебе и прикуп мне. — С профессиональной ловкостью он отделил две фишки от лежавшей перед ним груды, одну пустил по гладкой поверхности стола по направлению к Конану, а другую сразу перевернул. — Хо-хо! Сегодня мне везет — у меня «колдун»! Ну, варвар, теперь тебе крышка! Сильнее моей комбинации ничего нет!

— Ты так думаешь? — проворчал северянин. — А как насчет «каре»? — Он перевернул четыре косточки, включая только что полученную от князька, и сдвинул их в центр стола. — Мои «короли» бьют твою комбинацию.

— Что за чушь! — возмутился князек. — Полный «королевский дом» сильнее всех!

— Это знает любой дурак, даже если он варвар! — Князек, у которого был вид разорившегося вельможи, с достоинством расправил кружева на запястье и воззрился на Конана. Все это так, но только при честной игре, а ты, мошенник, свою последнюю фишку выудил из рукава! — С быстротой молнии киммериец перевернул оставшиеся в прикупе косточки и воскликнул: — Ну, что я говорил! Вот вам и доказательство! — Он ткнул пальцем в фишку, на которой был изображен «колдун». — При таком мерзком свете действительно трудно что-либо заметить, но я на глаза пока не жалуюсь.

— Как ты смеешь называть нашего друга Каспиуса мошенником?! — взвился кавалерийский офицер. — Ты за это ответишь!

— Да, да, немедленно ответишь! — поддержал его бородатый, даже не взглянув на фишки. — Ты сам подбросил второго «колдуна», чтобы корчить из себя обиженного. Ты и есть жулик!

— Ах, так вы заодно? — Конан слегка отодвинул назад свой стул, готовясь вскочить. — А может, С вами еще и хозяин таверны, который специально не дает свечей, чтобы шулерам было сподручнее работать в потемках?

Рука разъяренного князька рванулась к поясу, и перед глазами киммерийца блеснула сталь короткого кинжала с тяжелым лезвием, предназначенного для метания. В тот же миг Конан всей тяжестью навалился на массивный стол и с силой двинул то вперед, так что мраморная столешница угодила шулеру точнехонько в грудь. От неожиданного сокрушительного удара тот охнул, делая тщетную попытку вздохнуть, но так и остался сидеть с разинутым ртом, придавленный к стене тяжелой плитой. Мнимого аристократа сотряс судорожный кашель, и на губах запузырилась кровь, капая прямо на белые костяные фишки.

Все это киммериец видел не очень отчетливо, поскольку служанка, зайдя со спины, разбила о его голову большой глиняный кувшин с вином. Осколки брызнули во все стороны, потоки вина потекли по лицу и за шиворот, и Конану не пришлось слишком притворяться, что он теряет сознание и падает на лежащие в центре стола золото и драгоценности. Для того чтобы сгрести их в свой кошель, ему не потребовалось и мгновения.

— Хватайте его! Он украл весь банк!

Конан, как кошка, отскочил от стола, но на правой его руке повисла служанка. Киммериец не стал тратить время, чтобы отцепить ее от себя, а просто схватил в охапку и бросил в приближающегося к нему бородатого игрока. Тот повалился на пол и, ругаясь, пытался выбраться из-под сбившей его с ног полнотелой девицы.