Проклятое везение

Я спешно подкрашивала ресницы перед зеркалом, шипя проклятия, когда кисточка нечаянно пачкала веко, и периодически косила глазом на циферблат наручных часиков. Опаздываю, опять опаздываю! Шеф меня точно прибьет…

Привычно мазнув по губам блеском, на ходу засунула ноги в черные лодочки на высокой тонкой шпильке, прибавляющей моим скромным «метр пятидесяти» добрый десяток сантиметров, и, подхватив сумочку, рванула к выходу. Может, все же успею? От дома до редакции добираться минут двадцать… если без пробок.

Нет, я все же удивительно везучее существо! Разухабистый молодой молдаванин на убитой «шестерке», громыхавшей басами из стареньких колонок, довез меня закоулками всего за пятнадцать минут, получил свои честно заработанные пару сотен и весело пожелал удачи. Его слова, да богу в уши! Лучшим везением для меня будет отсутствие шефа — редактора «Светского вестника», а в просторечии «Светского сплетника». Ибо господин Вурковский, за глаза ласково именуемый сотрудниками Вурдалаком, был удивительно занудлив, когда дело касалось опозданий на работу. Ну да, именно редактор, а я — журналистка! Точнее, студентка четвертого курса журфака МГУ Евгения Власова.

Как ни странно, но устроиться корреспондентом в небольшой тематический журнальчик оказалось совсем несложно. Подозреваю, что произошло сие чудо в основном благодаря моей внешности. Все же, будем откровенны, натуральные блондинки имеют некоторые преимущества при трудоустройстве. Особенно голубоглазые и довольно симпатичные. Тем более при устройстве на работу в гламурный журнал, чьей главной жизненной целью является сбор сплетен и слухов на различных тусовках. Затем информацию, подслушанную «достоверными источниками», щедро разбавляют в редакции собственной нездоровой фантазией и распространяют со страниц журнала охочим до жареных фактов читателям.

Главное — попасть на эти тусовки и не «попасться», уж простите за тавтологию. А я, благодаря внешности, некоторым знакомствам и с детства воспитанной уверенности в себе, без проблем проходила практически любой фейсконтроль.

Несомненно, это далеко не та работа, о которой я мечтала, поступая на журфак, но она имеет пару неоспоримых плюсов! От «Тверской», где расположен офис редакции, до Моховой, где находится факультет журналистики МГУ, одна станция метро… или четверть часа пешим ходом. Да и зарплату выдают всегда вовремя, а что еще надо «бедной студентке»? Независимость от родителей дорогого стоит. Нет, я их очень люблю, но в двадцать лет пора уже жить своим умом. Хотя не буду спорить — до Пулитцеровской премии на моей работе как до Луны пешком, но нельзя же иметь все и сразу?

А забавно на самом деле — ведь, несмотря на внешность Барби, состоянием финансового рынка и политикой я интересовалась гораздо больше, нежели личной жизнью наших разнокалиберных звезд. Так что основной эмоцией, которую я испытывала на светских тусовках, была скука. Но кто даст возможность писать о серьезных вещах двадцатилетней блондинке? Нет, на общественных началах — пожалуйста! А за деньги… для этого есть профессионалы. Но я не отчаиваюсь. Моя работа — это тоже опыт общения с людьми, а в жизни все пригодится. Вот получу диплом и пошлю всю эту гламурную камарилью темным лесом, чистым полем!.. Тем более что к тому времени я планирую достаточно пополнить свой счет — по крайней мере голодать не придется.

О, черт! Шеф! Вот ведь принесла нелегкая…

— Здравствуйте, Вадим Семеныч, — растянув губы в блаженной улыбке законченной блондинки, я активно захлопала свеженакрашенными ресницами.

— Власова! Ну, здравствуй, здравствуй… — подозрительно ласково отозвался Вурдалак и неожиданно рявкнул так, что я едва не выскочила из туфель: — Опять опаздываешь?!

— Всего же на пять минут опоздала! Почему-то когда мы тут до ночи пашем, вы этого не замечаете, — рискнула я перейти в наступление. Про то, что переработки еще и не оплачиваются, говорить вообще не стоило — избирательная глухота главреда была притчей во языцех.

— Власова, хороший журналист должен быть готов к тому…

— Вадим Семенович! Вас к телефону… — Звонкий голосок Эллочки, смешливой секретарши господина Вурковского, спас меня от очередной нотации. Я послала девушке благодарную улыбку.

— Даже не надейся, Власова, так просто не отделаешься! — усмехнулся главный редактор, отследив наше невербальное общение. — Чтобы через десять минут была у меня в кабинете.