Проклятие замка Клоу

Замок Клоу, Шотландия

— Грифф! — слегка запыхавшись, лорд Роберт Кэмерон остановился в дверях отцовской библиотеки. Уже не отцовской, поправил он себя мысленно. Теперь это была его собственная библиотека. В соответствии с вековой традицией, все в замке Клоу — земля, строения и все, что находится в них, — в очередной раз перешло от отца к сыну. — Когда мне сказали, что ты приехал из Эдинбурга, я занимался стадом.

— По-прежнему играешь в фермера-аристократа? — Гриффин Маккензи оторвал взгляд от разложенных на столе бухгалтерских книг и вызывающе посмотрел на своего бывшего шурина.

— Это моя гордость. Мои коровы — самые лучшие в Шотландии, а может, и во всем мире. Ладно, — устало сказал Роб, — я как раз проводил важный эксперимент. Зачем ты хотел меня видеть?

— Вот зачем, — Гриффин Маккензи махнул рукой на бухгалтерские книги. Он был старше Роба на тридцать лет и в свои шестьдесят с небольшим, был по-прежнему красив, имел правильные черты лица и темные, седеющие на висках волосы. В свое время его познания в области финансов помогли ему сколотить одно из самых больших в Шотландии состояний. Успех шел ему, и шел так же естественно, как идеально сшитый на Севил Роу костюм и итальянские кожаные туфли.

— А что с ними не так? — лорд Кэмерон подошел к столу и сердито посмотрел на человека, посмевшего вторгнуться в его дом, в то время как он работал на ферме.

— Это чтиво покажется тебе довольно интересным, Роб, — Грифф отошел от стола и сел на стул, вытянув ноги.

— Ладно, Грифф, — Роб скрестил руки на груди, — ты выглядишь слишком самодовольным, чтобы явиться сюда с хорошими новостями. Почему бы тебе не рассказать о том, что я узнаю из этих книг?

— Ты узнаешь, что… хм… слабости твоего отца обходились чрезвычайно дорого.

Роб напрягся. Он прекрасно знал об увлечении своего отца выпивкой, азартными играми и женщинами.

— И насколько дорого?

— Свыше пятнадцати миллионов фунтов. Ошеломленный, Роб опустился на стул и невидящим взглядом уставился на книги, лежащие на столе.

— Откуда, интересно, ты об этом знаешь?

— Потому что он явился за деньгами ко мне.

— И ты, разумеется, с радостью одолжил ему.

— Именно так, — глаза Гриффа блеснули. Он наклонился вперед и стал говорить тише для лучшего эффекта. — Тебе будет интересно узнать, что все подписанные твоим отцом документы по-прежнему имеют юридическую силу. А если ты не сможешь оплатить займ к концу месяца, это имение станет моей собственностью.

Роб сжал в кулак руку, которую держал на бухгалтерской книге.

— Ты прекрасно знаешь, что я не смогу собрать столько денег за несколько недель.

Грифф опять сел и снял с манжеты пылинку.

— Очень жаль. Пусть тебя утешит тот факт, что замок Клоу и все прилегающие к нему земли останутся, так сказать, в семье.

— Ты не являешься членом нашей семьи, Грифф. И никогда им не был.

— Я был женат на твоей сестре.

— Все мы знаем, почему ты на ней женился, — глаза Роба сузились. — До сегодняшнего дня я даже представить себе не мог, что ты так меня ненавидишь.

— Ненавижу тебя, Роб? Вовсе нет, — Грифф положил руки на вырезанные на подлокотниках стула львиные головы, которые изрядно стерлись за несколько столетий. Этот стул будет отлично смотреться в его офисе в Эдинбурге. — Мне тебя жаль. Тебе не повезло, что твой отец оказался слабаком, неспособным устоять перед быстрыми лошадьми и красивыми женщинами. Он не заслуживал замка Клоу. Ты, вероятно, его заслуживаешь, но теперь он тебе не достанется. Замок будет принадлежать мне.

— Ты же сказал, что у меня есть время до конца месяца?

— Сказал. Однако ты не слишком надейся, — Грифф улыбнулся, но его глаза остались холодными. — Ни один банк в Шотландии не одолжит тебе ни пенса. Те банки, которые мне не принадлежат, я контролирую с помощью пакета акций или благодаря личным связям. Они сделают так, как я скажу.

— Тогда я продам все это, — Роб посмотрел на комплект великолепных рыцарских доспехов, который висел над камином. На картины, принадлежавшие его роду в течение многих поколений, среди которых были бесценные экземпляры. — Если у меня не останется иного выхода, я продам их за бесценок.

— Я не верю тебе! — Грифф вскочил и подошел вплотную к Робу. — Ты слишком любишь все это, чтобы продавать. Ты скорее умрешь, чем расстанешься с этими вещами.

— Я и впрямь люблю их. Но, в отличие от тебя, не за их ценность в долларовом эквиваленте, а потому что они веками принадлежали моей семье. Но я охотнее продам их, чем увижу в твоих руках.