Проклятие за любовь.

Мы стоим на вершине небольшой, заросшей  с трех сторон смешанным лесом горы и молча, смотрим на нашу новую родину. Здесь отныне нам предстоит жить, растить наших детей и попытаться назло всем пророчествам и проклятиям быть счастливыми.

Вокруг нас грядой поднимаются невысокие горы, шумит, подчиняясь ветерку, бегущему по вершинам деревьев смешанный лес. Вдалеке внизу синеет цепочка озер. Воздух звенит от стрёкота насекомых и щебета птиц, сладко благоухает ароматами трав, цветов и ягод клубники, что щедро рассыпана у нас под ногами.

–Красиво, – вздыхаю я и пробую дотянуться до своей магии. Она слабо откликается. Да, с магией здесь действительно плохо.

Я смотрю на Майкла, он стоит задумчивый и серьезный, в глазах плещется тревога. И я снова не решаюсь сказать ему, что он скоро станет отцом. Ему сейчас и так сложно. Не хочу тревожить его раньше времени.

Он смотрит на меня, на его губах появляется улыбка и взгляд теплеет.

– Ну что, Уленька, вперед к новой жизни? Все у нас с тобой будет хорошо, поверь. Главное, мы вместе.

– Я верю. Идем, – говорю я и на секунду запинаюсь, – Васенька.

Да, теперь по документам мы, Ставровы Василий Никитич и Ульяна Тихоновна, и от прежних имен придется отвыкать.

И мы с Васей, подхватив узлы и баулы с вещами, пошли вниз под гору. Добираться до нового дома нам предстоит несколько суток.

Утро началось с маминых ласковых прикосновений и поцелуя в щеку.

  – Джу, поднимайся солнышко. С днем рождения тебя родная. Вставай скорее, завтрак уже на столе.

Я открыла глаза,  на секунду прижалась к теплой маминой руке, – Сейчас, мамочка, я мигом.

Метнулась в ванную и быстро умылась. На ходу заплетая косу,  направилась к шкафу, там меня ожидало приготовленное с вечера нарядное платье, моего любимого голубого цвета.

 У меня сегодня день рождения,  я уже почти взрослая, мне целых двенадцать лет. А моему младшему братишке вчера исполнилось пять. Наш папа сегодня должен был ехать в Лоусон, ему нужно туда по делам. Вот он и решил  сделать нам с братом подарок, и мы тоже едем с ним. Они с мамой обещали сводить нас в театр на представление, а еще на ярмарку Лоусона. Моя подружка Лив уже бывала на ярмарке и рассказывала, как там все здорово и интересно. А какие ей там купили бусики! Может мне тоже купят такие же или даже лучше.

Я надела на ножки туфельки на низком каблучке, покрутилась перед зеркалом и бегом по лестнице вниз.

– Доброе утро, папочка! – поцеловала отца в колючую щеку. – Привет Санни.- поздоровалась с братом.

– Привет Джули. С днем рождения! – отозвался братишка, уплетая завтрак.

– Доброе утро  егоза! С днем рождения тебя – пророкотал отец, прижимая меня к своему боку. Я скользнула на свое место. Мама поставила передо мной яичницу-болтунью с двумя ломтиками бекона и тарелочку с блинчиками, налила большую кружку какао.                                                      

 – Скушайте детки всё, обедать будем не скоро, – произнесла мама, усаживаясь на стул рядом с отцом. От волнения перед поездкой у меня совсем не было аппетита, но я добросовестно сражалась с яичницей. Блинчики пошли веселее, как говорит мама, аппетит приходит во время еды. Потом мы вместе с мамой быстро убрали посуду со стола. Мама включила посудоочищающий артефакт, кстати, его сделал наш папа, он у нас маг – артефактор. Мама пользовалась им редко, предпочитала сама мыть посуду, но сегодня мы спешили на поезд.

Взяв заранее приготовленные сумки вышли из дому. Вокзал был от нашего дома всего в десяти минутах ходьбы и поэтому мы шли пешком.

И вот мы в поезде. Качнувшись, мимо нас проплыл вокзал, замелькали деревья. Та-та-та, та-та-та, в такт колесам стучало мое сердце, захлебываясь от восторга. Мы едем в большой город. Говорят там дома выше всяких деревьев, а еще там много двуликих. И хотя мы недалеко от Лоусона, всего четыре часа на поезде, в нашем городе - двуликих нет. Наш город закрыт для них. Рассказывая об оборотнях и вампирах, наши старейшины называют их исчадиями ада, и всячески убеждают нас воздерживаться от общения с ними. И чем страшнее они приводят примеры, но тем сильнее мне хочется, увидеть двуликих.

 Мы с братишкой уткнулись в окно купе и все четыре часа любовались мелькающими за стеклом видами. По прибытию в Лоусон, папа нанял карету. Она мягко катилась по брусчатой мостовой, а мы с братом с любопытством смотрели по сторонам и пихали друг друга в бок, заметив что-либо особенно интересное.

– Джу, Джу, смотри самодвижущая карета – теребил меня брат.

– Да, вижу я Санни! О, смотри  лавка чудес мадам Фиш. Как красиво! – восклицала я.