Проклятье сердец

«Зовут его Ромео, он Монтекки, сын вашего врага, – один наследник.

– Одна лишь в сердце ненависть была и жизнь любви единственной дала. Не зная, слишком рано увидала и слишком поздно я увы узнала. Но победить я чувство не могу. Горю любовью к злейшему врагу.

– Ромео! Ромео, о зачем же ты Ромео! Покинь отца и отрекись навеки от имени родного, а не хочешь – так поклянись, что любишь ты меня, – и больше я не буду Капулетти».

– Адептка Амио, Вы слушаете? – прозвучал властный голос магистра.

– Да, госпожа Тьюки.

– И что же Вы можете сказать об этом великом произведении?

-Произведение, госпожа Тьюки, полнейшая чушь.

– Хорошо…Что?!! Да как Вы смеете адептка?! – глаза госпожи Тьюки загорелись красным пламенем. Боги, как хорошо, что демон в её родословной потерялся в далёких предках, иначе спалила бы эта дамочка и меня и добрую половину академии.

– Что в моих словах неверно? Я считаю чушью полюбить, будто бы с первого взгляда – это первое, второе – как можно не знать в лицо врага семьи? Последнее, но самое, по моему мнению, важное, как можно полюбить врага? Да вы издеваетесь, наверное. Кровных врагов в семьях учат ненавидеть чуть ли не с пелёнок, а тут любовь и всё равно ей. Да такое изымать и сжигать нужно, не дай боги, кто-то последует примеру этих недалёких «влюблённых». Хотя концовка данного произведения, описывает концовку в реальном мире, только без соплей посередине.

– Адептка Амио – шипя через стиснутые зубы, произнесла магистр – Живо к ректору!!!

К ректору, так к ректору. Не задерживаясь, сложила вещи в небольшую мешковатую сумку и направилась к выходу.

– Лучше к ректору, чем слушать этот бред – фух, сразу полегчало, вот не могу я спокойно уйти и не сказать ничего ей напоследок.

– Адептка Амио! – провизжала госпожа Тьюки, но я её больше не слушала. Да и что может сказать любительница людских сказок? Нет, были там, конечно, хорошие примеры такие как, Король Лир у того же Шекспира, между прочим, вот как один человек может написать настолько разные произведения?

Проходя по коридорам академии, я вспоминала, как впервые попала сюда, тогда моё восхищение перед огромным лабиринтом коридоров, фресками с историей магии, статуями, которые располагались то тут, то там было просто невообразимым. А от картин я могла не отходить часами, разглядывая оживающие пейзажи. Но к концу пятого курса это приедается и даже сад на территории академии, больше не радовал.

Подходя к кабинету ректора, на секундочку восьмой раз за неделю, и так, для справки, сегодня среда, я вновь с брезгливостью обвела взглядом статую. Вроде и сделана идеально, будто сейчас оживёт, но это как бельмо на глазу, фурункул на теле, геморрой в заднице… Неприятно и стыдно…

– Нравится Авитэль? – прозвучал мягкий баритон прямо за моей спиной. Я не дёрнулась, хоть появление мужчины было неожиданным.

– Нет.

– Жалко их? – не отставал он.

– Нет.

– Совсем? – удивился голос.

– Совсем они знали, на что идут – отвернулась от статуи, которая изображала влюблённую пару, что сплелась в поцелуе. Было ощущение, что сейчас руки девушки поднимутся от шеи мужчины и запутаются у него в волосах, в то время как его руки опустятся с талии на узкие бёдра и прижмут её, не оставляя ни миллиметра меж телами. Возможно, бы так и произошло, если бы не проклятье. Для многих красивая статуя, но, как по мне, нужно честно рассказывать об истории её возникновения, чтобы у будущих поколений не было ни одного желания нарушать клятвы.

Мужчина не сводил взгляда от статуи ни один мускул не дрогнул на его лице пока я обходила его.

Без стука зашла в кабинет ректора и огляделась, ну что за мужчина? Мало ему академии как в лучших готических романах, так он и кабинет себе сделал подстать склепу. Тёмный каменный пол, тёмные каменные стены, настенные канделябры со свечами, боги, магия шагнула далеко вперёд, а ректор пользуется восковыми свечами!!!! Уфф…это ещё что, в подземелье, до сих пор висят факелы, там даже до свечей не дошли.

Так, что-то я отвлеклась, в кабинете было минималистично, вот совсем, стол, ректорское кресло за ним шкаф с документацией, неудобный стул для посетителей ииииии……всё! Даже диванчика нет.

Приземлившись на стул пыток, по-другому эту деревянную конструкцию я назвать не могу, прислушалась к шагам мужчины, вошедшему вслед за мной.

– Авитэль, какой раз за неделю ты у меня? Пятый? Шестой? – прозвучал мягкий баритон из коридора.

– Восьмой, господин ректор – мужчина закрыл за собой дверь и прошёл к своему креслу, откинулся на мягкую спинку, устало выдохнув. Вот уже пять лет он нянчился со мной прикрывая мое поведение перед своим другом – моим отцом.

– Что же мне делать с тобой, Авитэль? – слишком уж обречённо прозвучал его голос. Нуууууу, как по мне, нужно подойти и впиться в мои губы.

О да, в моей голове, как и в головах доброй половины академии (и не только ученического состава) пронеслось всё то запретное, что происходит за дверями супружеской спальни.