Проклятие китайской гробницы

Тяжела, но увлекательна жизнь британского искателя: из жутких глубин перевёрнутой башни на вершину Биг-Бена, в гильдию воров по лабиринту лондонских подземных рек, а оттуда на заснеженную – ну конечно же! – набережную Москвы-реки, через Кремлёвскую стену – с помощью телепортатора, иначе никак, из подмосковной усадьбы самого Брюса на его дирижабле к рубиновым шахтам горного Бадахшана. Куда же дальше-то?.. Что? Провинция Хубэй? Ой, не пугайте… Вот так вот! Что поделаешь, надо. Отца с мамой спасать, себя с сестрёнкой. Мало нам злодейских экспериментов с переносом разума и механическими монстрами, так ещё и бюрократические регламенты, они пострашнее бывают – взять хотя бы то самое Правило 13. Ну и мир, само собой, надо спасать, куда ж без этого, служба. Кстати, что вы знаете о древних гробницах? Что? Опасно раскапывать? Чудища? Ртутные тигро-доберманы? А куда деваться, слишком уж намудрил великий алхимик Чжао Чжэн, он же первый император Цинь Ши Хуан… Короче, даже не надейтесь почитать немного и продолжить завтра – не заметите, как долистаете до конца. Тут такое творится… Молодец Ганнибал, держит уровень!

Крошечный дрон взмыл над кладбищем у собора Святого Павла и повернул к северу, отливая бронзой и посверкивая голубыми огоньками фотонных дюз. Поднырнул под чёрным лондонским такси на Чипсайде, попетлял в ногах у спешащих прохожих и замер в тени под стеной высокого белокаменного здания. Когда уличный поток чуть поредел, дрончик взметнулся вдоль стены, перескочил крышу и нырнул в укромный дворик, где ловко скользнул в почтовое окошко видавшей виды чёрной двери.

Несколько минут спустя в старинном подземном зале, отделанном деревянными и сланцевыми панелями, тренькнул колокольчик, возвещая прибытие лифта. Мужчина и женщина в алых мантиях направились к судейским креслам на возвышении перед изогнутыми подковой рядами сидений, не подозревая о бронзовом малютке, выскользнувшем из лифта следом. Стрельнув голубоватым пламенем, он подскочил к потолку и медленно поплыл вдоль дубовых стропил, с любопытством тараща вниз стрекозьи глазки камер.

Участники заседания уже расселись на скамьях из полированного дерева, что располагались четырьмя секциями, каждая для своей публики. Слева кучковались глухие серые пальто, сидевшие на плечах подобно стальной рыцарской броне. Свирепые лица со шрамами от ожогов смотрели поверх обмотанных вокруг шеи красных шарфов, как резные морды огнедышащих драконов на высоких спинках скамей.

Публика напротив в костюмах с высокими воротничками и чёрных мантиях выглядела не столь сурово, но и не менее опасно. Застывшие взгляды устремлены вперёд, подобно мраморному глазу, что смотрит со стены за их спинами, губы сжаты в зловещем молчании, зато пальцы сложенных на коленях рук непрерывно шевелятся, отбивая сложный ритм.

Их соседи во фраках и цилиндрах молчаливостью не отличались. Рассевшись под сенью двух гигантских золочёных статуй по краям секции, они непрерывно шептались, с презрительной надменностью поглядывая на четвёртую группу, которую презрительно называли бродягами.

Кое-кто из последних вызывающе хмурился в ответ через толстые очки, другие нервно одёргивали свои твидовые куртки. Самые немногочисленные из всех, они сбились в тесную кучку на потёртых скамьях с вырезанными фигурами соколов, волков, сов и медведей. Однако, в отличие от снобов в цилиндрах, среди бродяг попадались настоящие великаны.