Наваждение. Проклятые элохимы

Айна бежала сквозь ночь.

Падала. Поднималась и снова бежала, увязая по колено в снегу.

Они приближались.

Она не видела их, но чувствовала. Серые размытые тени, бесшумно скользящие в темноте. Обрывки тумана…

Налетевший ветер свалил ее с ног.

Айна упала, перекатилась и тут же вскочила.

Нельзя оставаться на месте. Нельзя! Нужно двигаться и только вперед. Пока у нее есть силы бежать – есть шанс спастись.

Пусть ничтожный, пусть рискованный, но все-таки шанс.

Иначе – поймают.

Впереди сквозь пелену снега показались огни. Бесформенные желтоватые пятна.

Айна выдохнула, выравнивая дыхание, и ускорила бег. Еще рывок – и вылетела к ограде.

Путь преградил забор из частокола чугунных пик, украшенных острыми наконечниками. Он простирался в обе стороны, насколько хватало глаз, и терялся в метели. Ни обойти, ни перепрыгнуть. За ним, метрах в двадцати, темнел спасительный дом.

Жилище.

Там люди.

Там свет и тепло.

Сверху на Айну смотрел глазок крошечной камеры. Она бы ее не заметила, если бы не мигающий огонек.

– Эй! – девушка помахала руками. – Откройте!

Камера работала, записывая все, что происходит в радиусе нескольких метров. И такие камеры подмигивали вдоль забора, насколько хватало глаз.

Немного отдышавшись, Айна повторила попытку:

– Пожалуйста! Меня кто-нибудь слышит?!

Раздалось шипение динамика, и сухой мужской голос недовольно изрек:

– Хозяин не принимает. Уходите.

Она растерянно отступила на шаг.

А чего ожидала? В этом квартале живут богатеи. Они не боятся ночных призраков. Между ними и порождениями кошмаров стоит крепкий охранный контур. Даже сейчас он потрескивает и искрится на концах острых пик.

– Откройте! Пожалуйста! – Айна схватилась за решетку и затрясла изо всех сил. Грохот железа перекрыл ее голос. – Позвольте хотя бы пройти за ворота. У вас есть охранный контур. Позвольте остаться во дворе до утра!

– Хозяин не принимает.

С тихим щелчком переговорное устройство отключилось. Глазок камеры тоже погас.

Девушка замерла. Она задрала голову вверх, все еще на что-то надеясь. Но изнутри уже поднималась волна леденящей паники.

Это все. Это конец.

Она не доживет до утра. Такая нелепая смерть…

Горло сдавили слезы.

Айна обреченно развернулась спиной к воротам и сползла вниз. Прямо в снег. Сжалась, надеясь хоть так сохранить остатки тепла в коченеющем теле. Спрятала в рукава озябшие пальцы. Нахохлилась.

Утром кто-нибудь выйдет и найдет ее труп. Или то, что от нее оставят Псы Тенганара.

Что ж, сама виновата. Каждый в Ермене знает: когда наступает полярная ночь, на улицы города выходят чудовища, а матери прячут своих дочерей. Потому что хищных тварей притягивает запах невинности.

***

– Джино, кто там?

Тихий, чуть хрипловатый голос нувэра Хасселя заставил охранника внутренне вздрогнуть.

Опять не уловил его приближения!

Джино обернулся вместе с креслом.

– Побирушка какая-то, мой нувэр. Она не стоит вашего внимания.

Бесстрастный взгляд Хасселя скользнул по экранам. На сотую долю секунды впился в фигурку, съежившуюся под воротами. И, не задерживаясь, не проявив ни единой эмоции, мазнул по охраннику.

– Впусти. И проводи в каминный зал.

– Но…

– Выполняй.

Нувэр вышел, ступая бесшумно, как большой хищный кот. А Джино замер с раскрытым ртом, подавившись собственными словами.

Вот уже три года он работает в этом доме. И за все это время нувэр Хассель ни разу не повысил голоса, ни разу на его холодном лице не проскользнуло ни единого чувства. Истинный элохим – бесшумный, бесстрастный и беспощадный.

Порой охраннику казалось, что его хозяин – машина, одна из тех механических кукол в оболочке из синтетической кожи, которых выставляют в витринах дорогих бутиков.

И в то же время было в нем что-то пугающее. Что-то такое, от чего у взрослых мужчин при виде него кровь стыла в жилах.

Никто не знает, откуда пришли элохимы. Просто однажды в разных местах Земли над самыми крупными городами открылись порталы, из которых шагнули загадочные существа, так похожие на людей и в то же время превосходящие их во всем. Сильные как титаны, красивые как ангелы, коварные и ненасытные как демоны. Самое страшное человеческое оружие оказалось бессильно против них.

Это случилось в начале двадцать первого века.

Кто-то из СМИ назвал пришельцев элохимами за сверхчеловеческие способности, и это название прижилось. Но сами они называют себя иначе – Сыны Тенганара.

В короткие сроки элохимы захватили все страны, уничтожили военную мощь и многие технологии, отбросили человечество в девятнадцатый век, стерли границы и ввели свои правила. Они упразднили войны, болезни и голод. Запретили деление на страны, нации и языки. Отменили религию и традиции. Люди стали едины. На Земле воцарился мир, но…

Человечество стало пленником в собственном доме.

С тех пор прошло сто лет. За это время люди привыкли, смирились, научились существовать рядом с сильным и опасным соседом. А такие, как Джино, даже не знали, что когда-то было иначе. Он родился в эпоху, когда элохимы уже правили миром.