Проходимцы

В пещере складника пахло магией и смертью. Следы когтей на грязно-серых стенах коридора, ведущего в пещеру монстра-отшельника, только добавляли жути. Нельсон Марлоу, проходимец из Стоунпорта, осторожно подступил к неровному ряду отметин. Кто их оставил? Складник, для устрашения непрошеных гостей? Или проходимец, которого угрюмый хозяин застал врасплох?…

Да нет, глупости. Человеку не под силу так камень исцарапать.

Хотя…

С трудом поборов желание развернуться и уйти, проходимец устремился к овальному проему, который служил входом в жилище складника. Стоит ли говорить, что сердце Нельсона металось по грудной клетке, словно канарейка, понявшая наконец, зачем шахтеры оставили ее в узком тоннеле?

«И дались мне эти безделушки? – думал проходимец, завороженно вглядываясь в полумрак, что царил за порогом. – Таксовал бы дальше с дядюшкой Луисом и горя не знал… но нет, вечно меня тянет на какие-то авантюры…»

Правда, Нельсон тут же вспомнил о долговой яме, куда ненароком угодил его опекун, и мотнул головой, отгоняя сомнения.

«Мы с этим разберемся, дядюшка, обещаю…»

До конца коридора оставались считаные футы. Пять-шесть шагов, и Нельсон снова окажется в берлоге чудовища, которое больше всего на свете бережет одиночество и свои ненаглядные артефакты.

«Слово-то еще какое дурацкое – «артефакты»…

Впрочем, у каждой вещи должно быть свое название, пусть и такое нелепое.

Подступив к порогу, Нельсон остановился и хмуро уставился на «богатства» монстра-отшельника. Простой человек, вероятно, принял бы их за гору ржавого хлама, и только проходимцу было известно, насколько ценны эти неказистые на первый взгляд железяки.

Не все, но многие.

Любая из этих блеклых штуковин имела какое-то уникальное свойство; например, с помощью одних можно было двигать предметы силой мысли, а другие позволяли парить над землей, пусть и не очень долго… Казалось бы, бери любую побрякушку и пользуйся на здоровье. Но, к несчастью, имелись среди железок и «злые», те, что не баловали новыми умениями, а, напротив, отнимали старые или даже убивали незадачливых воров на месте. И – вот ведь коварство!.. – с первого взгляда понять, на что способна та или иная вещица, было в принципе невозможно. Истинную природу каждого артефакта знал, наверное, лишь складник, а он, как нетрудно догадаться, делиться этим знанием не спешил. Уж точно не с проходимцем, который явился сюда только затем, чтобы набить свои карманы его сокровищами.

Впрочем, дядюшка Луис тоже считал, что грабителей надо стрелять на месте – чтобы точно не вернулись вновь.

Нельсон окинул ближайшую гору артефактов придирчивым взглядом. Кольца, амулеты, кубки, броши… Как понять, что за сила в них скрыта – злая или добрая? И что она вообще есть, эта сила?

«Хватай что-нибудь да вали, пока складник не выполз!»

Продолжая воровато оглядываться по сторонам, Нельсон опустился на корточки.

«Например, эту ящерку?»

Он протянул руку и осторожно коснулся крохотного амулета. Миниатюрная черная рептилия на тонкой цепочке – довольно своеобразное украшение; уж точно не каждая леди такое наденет.

«Хотя… если ящерка действительно умеет что-нибудь этакое, ею не побрезгует даже королева».

Поколебавшись недолго, проходимец сжал находку в кулаке и торопливо сунул в карман. Больше ничего примечательного в куче хлама Нельсон не усмотрел и поднялся, намереваясь тотчас покинуть пещеру.

Однако не успел вор и шагу ступить, как треклятый складник оказался перед ним. Нельсон понял это еще до того, как увидел морду мрачного хозяина: поток горячего воздуха из пасти обжег лицо, и проходимец невольно зажмурился. Он прекрасно понимал, что, когда откроет глаза, увидит перед собой уродливую физиономию отшельника. Страх моментально сковал тело, словно прочнейшая в мире цепь; веки налились свинцом, а язык намертво прирос к нёбу.

«Опять попался… – мелькнуло в голове. – Чертов неудачник…»

Внезапно правую кисть проходимца сжали грубые мохнатые пальцы. Вздрогнув, Нельсон торопливо распахнул глаза и открыл рот, чтобы воскликнуть что-то вроде «Стой!» или «Не надо!»… Но, прежде чем слова сорвались с языка, складник ударил проходимца когтем в самый центр ладони.

Перед глазами полыхнуло красным, и дикая боль пронзила Нельсона насквозь, точно метко брошенное копье. Он хотел возопить, но монстр схватил его за горло мохнатой серой лапой и, плотоядно глядя на вора большими желто-зелеными глазами, прорычал:

– Ржавый ключ Доминика Орвиля. Через десять дней принесешь мне его или умрешь.

Нельсон натурально остолбенел. До сей поры он видел только двух складников. Один был помесью дикого кота и человека – необычно и даже страшно, но не до смерти. Другой имел голову черного ворона и жутко коверкал слова, что даже не пугало, а, скорей, просто раздражало…