Происшествие в Драконьем городе

Сумерки завладели городом, на темно-синем бархате над головой щедрой рукой небесного ювелира рассыпались драгоценные камни: рубины и изумруды, колкие диаманты и черные алмазы — мистические сущности, которые могут видеть лишь избранные, у кого в жилах, помимо горячей человеческой крови, плещется драконий дар. «Звезды», — сказали бы непосвященные. «Рачки, выплывающие на поверхность океана в полнолуния, и юркие рыбешки, ими питающиеся», — хмыкнув, возразили бы им жители Драконьего города — легендарного, мифического, скрытого от всех врагов за вечно шепчущимися волнами и толщей сине-зеленой воды. У жителей Драконьего города имелось свое небо. Оно не находилось где-то далеко. Чтобы коснуться и даже войти в него, требовалось лишь подняться на одну из башен городской стены, надеть специальные латы и покинуть охраняющий город купол. Вокруг тотчас раскинулся бы удивительный мир, не похожий ни на что, с чем людям приходится иметь дело с рождения. Разноцветные рыбы, снующие вокруг, ничуть не боялись бы протянутой к ним руки. Из черного зева пещеры выметнулось бы подвижное щупальце, но не для того, чтобы ухватить в тяжкое предсмертное объятие и подтянуть к клюву добычу – просто прикоснуться. А бывало, наползет внезапно сверху тень – величественный кит посетит эту часть космоса-океана.

Впрочем, молодого человека, идущего широким бульваром, гораздо сильнее неба над головой занимала брусчатка под ногами, старинный бордюр, лежавший здесь не одну тысячу лет, драконьи головы, крылья, хвосты и плавники, служившие украшениями зданий. На бульваре стояли многочисленные статуи драконов, химер и прочих тварей, некогда наводивших ужас на людей. Высеченные из всех возможных оттенков мрамора, гранита, бронзы и гипса, они внимательно взирали на проходящего. Драконы обвивали величественные стелы и чаши фонтанов, расправляли крылья и ощеривались пастями, полными острых зубов. Молодой человек никуда не спешил, потому время от времени останавливался, кивая, словно старым знакомым, то одному изваянию, то другому, не обделял вниманием ни статуи, ни даже крошечных дракончиков, венчающих газовые фонари. Проходя под завершающей бульвар аркой, на вершине которой расправлял крылья, готовясь взлететь, огромный ящер, он и вовсе остановился, снял шляпу и низко поклонился.

— А ты странный, — заметил некий завсегдатай кофейни, подошедший к дверям практически одновременно с ним, но с другой стороны (увидеть «приветствие» ящера и оценить его это нисколько не помешало).

Молодой человек, уже взявшийся за витую ручку двери, ведущей в знаменитую кофейню «Драголисс», обернулся. На бледном узком лице, обрамленном темными волосами, достигающими плеч и чуть вьющимися на концах, застыло удивление.

— Мы знакомы, сударь?

— Пока нет. Простите мне бесцеремонность, высокородный ари, — произнес завсегдатай, улыбнувшись одним взглядом. Замечательные у него были глаза — и не понять, карего или зеленого цвета, золотистые по краям и почему-то даже в сумерках казавшиеся мягкими, будто напоенными внутренним светом. Впрочем, не у него одного. Многие жители Драконьего города рождались зелено-кареглазыми.

— Не стоит извинений, сударь, — проронил молодой человек и слегка склонил голову в знаке приветствия. — В Драконьем городе встретить случайного попутчика — к удаче, а она мне сегодня не повредит. Благодарю за начало разговора. — Его глаза остро блеснули из-под черных ресниц и показались сине-стальными, осколками вечного льда полюсов, но почему-то не злыми. Они уж точно отличались от тех, которые в изобилии были присущи местным жителям.

Завсегдатай поспешил отвести взгляд и тоже поклонился кивком головы, представившись:

— Тритон Мореалл к вашим услугам, высокородный ари.

— Вит Кита, — произнес молодой человек, намеренно опустив указание статуса. Впрочем, собеседник и так оказался в курсе последнего городского скандала.

— Кита? Тот самый?! — воскликнул он, как показалось, удивленно.

— К вашим услугам, — ровно проронил Вит. — Я с удовольствием угостил бы вас бокальчиком… морской мяты, в знак знакомства, но — увы. В этом достойном заведении у меня есть дело. Простите меня, сударь. В следующий раз я обязательно исправлю свою оплошность. Прошу прощения.

Тритон отступил на шаг, подняв и обратив в сторону молодого человека раскрытую ладонь.

— Нет-нет, ни к чему извиняться, — заверил он.

Видимо, его жест был воспринят совсем не как дань уважения, а отстранение, а то и нежелание связываться с человеком, которому не слишком рады в Драконьем городе. Улыбка медленно исчезла с тонких, но красивой формы губ Вита, он кивнул на прощание и толкнул дверь. Мелодичный перезвон колокольчиков тотчас возвестил о его приходе.