Профессиональное самоубийство

Ведущий новостей приветливым тоном передал эстафету другому ведущему, который собирался рассказать о погоде на завтра. Эркин глянул в сторону кухни.

«Что бы пожевать?» – подумал он, когда свет погас.

Прогноз погоды, так и остался загадкой для Эркина. Эркин тяжело выдохнул и повернул голову в сторону окна. Луна, как и звезды, были скрыты черно-серыми тучами. Квадрат окна, лишь слегка выделялся из общего мрака. Эркин поднял свою руку и внимательно поглядел на нее. Увидел он ее силуэт или это мозг додумал за него, он не мог сказать наверняка.

«Черт! Только этого не хватало.» – с грустью подумал он и нехотя встал с дивана. Сначала, он хотел вытянуть руки и пойти на ощупь, но в следующую секунду отверг эту мысль.

«Уж коли судьба мне стукнуться лбом, так тому и быть.» – заключил он и двинулся по памяти в сторону прихожей, где на верхней полке, рядом с шапками и пакетами, покрытыми толстым слоем пыли, лежал фонарь. Без происшествий добравшись до прихожей, Эркин пошарил рукой по полке.

«Ну, привет.» – подумал он хватая фонарь нажимая кнопку на боку. Фонарь ослепил его ярко-белым светом. Пришлось зажмуриться. Несмотря на закрытые веки, перед глазами все еще горело пятно, периодически меняя цвет. Направив луч подальше от лица, Эркин открыл глаза. Квартира в холодном бело-голубом свете диодного фонаря, казалось покинутой и ирреальной.

«Дома нет свечей.» – вспомнил он. Мысленно проходя весь маршрут до ближайшего магазина, он подошел к входной двери, снял ключ с крючка и вставил его в замочную скважину. Но ключа, так и не повернул. А медленно сполз по стене и сев в углу, направил луч в потолок.

– Зачем мне свечи? – задал он вопрос пустоте прихожей. Выждав несколько секунд, видимо, в глубине души надеясь, что она все же ответит. Не дождавшись, он ответил сам. – Незачем.

«Как это зачем? Ты знаешь, когда свет включат обратно? Китайского фонарика на долго тебе не хватит.» – мысленно убеждал он сам себя.

«Мне лень.»

Фонарик в руках чуть заметно шевелился, отчего его тень постоянно двигалась и тень, отбрасываемая его подбородком, то увеличивалась, то уменьшалась. Чем дольше он смотрел, тем более нереальным ему казалось все происходящее.

Мозг еще несколько минут назад занятый усваиванием ненужной информации, теперь был абсолютно свободен. Мысли роились в его голове, они наслаивались, давили и сталкивались друг с другом. Он физически ощущал броуновское движение в голове.

– Так нужны тебе свечи, или нет? Не нужны они мне. – сказал он вслух и кивнул для убедительности.

– Ты лучше скажи мне, дорогой Эркин, как проходит четвертый день твоего недельного отпуска? – сказал Эркин, направляя луч фонаря так, чтобы тень от его подбородка стала больше.

– Как проходит? Нормально. – ответил он сам себе, луч фонаря направляя так, что тень стала меньше.

– Нормально это как? – увеличивая тень.

– Ну, как? Как у всех, нормально. – уменьшая тень.

– Нет, ты не ответил на вопрос, ты уходишь от ответа, так не пойдет. – сказал он строгим тоном.

– Хорошо, хорошо, я отвечу. – раздраженно проговорил Эркин. – Вам детально? Весь распорядок дня рассказать?

– Если вас не затруднит.

– Затруднит, конечно, да кто меня спрашивать будет? Так вот сплю до обеда, потом встаю, включаю телек, ем, если есть, что поесть. Если нет, иду в магазин. Пойдет?

– Уже лучше. – назидательным тоном, увеличивая тень. – А поехать куда, не думали? Может просто погулять, свежим воздухом подышать?

– Нет. Не охота. Я ведь отдыхаю.

– Отдых ведь бывает разным, но в целом ваша точка зрения ясна.

Эркин, разыграл этот нелепый диалог, чтобы хоть как-то развлечь себя, но результат почему-то не повеселил его, а расстроил. Еще раз вздохнув, он встал и направился в зал. Плюхнулся на диван и выключил фонарь, чтобы поберечь батареи.

«Как понадобится, так и включу.» – рассудил он.

«Действительно, зачем я брал этот недельный отпуск? Чтобы провести его так же, как я провожу все время свободное от работы? Прихожу домой, диван с телевизором, или кресло с компьютером. Когда я успел докатиться до такой жизни? Раньше ведь и цели были, ведь были же?» – подумал он, но вспомнить, что за цели у него были в молодости, не удавалось.

«Тебе-то грех жаловаться, чего хандришь? У тебя есть работа, есть, что поесть, есть, что надеть. Есть своя крыша над головой, жив, здоров, чего тебе еще надо?» – спросил его строгий внутренний голос.

«Да, я все это понимаю, просто вот сейчас сел и задумался.»

«О чем?»

«Мне работа зачем? Точнее, зачем я работаю? Ради чего?»

«Пф! Дураку понятно, что ради денег.» – выговорил внутренний голос.

«Выходит. Только ради денег и работаю.»

«А ради чего еще?» – удивленно осведомился внутренний голос.

«Не знаю, знал бы не спрашивал. Просто устал я честно сказать от этой карусели.»

«Какой еще карусели?»

«Дом, работа, дом. Работаю ради того, чтобы не уволили, выходит, работаю ради работы. Работаю, чтобы прокормить себя, кормлю себя ради того, чтобы не умереть с голоду, так?»

«Так.» – настороженно согласился внутренний голос, чувствуя подвох.

«Вроде все понятно. Устал – отдохни. Захотел секса – займись им. Проголодался – поешь…»