Проделки близнецов

Эрих Кестнер — замечательный писатель. Его книги, детские и взрослые, известны и популярны во всем мире. Главное, что отличает его произведения — это талант и доброта. Его талант добр, а доброта талантлива. Он умен, ироничен, он не только любит детей, он их уважает. А потому его истории западают в душу. В моем детстве на экранах шел фильм «Проделки близнецов». Мы, дети, конечно, и понятия не имели ни о каком Кестнере, но фильм запомнился надолго. И кого бы из своих сверстников я не спросила, помнят ли они этот фильм, виденный лет сорок тому назад, все его вспоминают с восторгом и нежностью. И вот теперь они смогут прочитать эту историю вместе со своими детьми, а то и внуками.

Эрих Кестнер родился 23 февраля 1899 года.

Он писал стихи и прозу, серьезные и сатирические, а кроме того, написал массу детских книг, принесших ему огромный успех. Он был награжден многими литературными премиями, в том числе и медалью Ганса Христиана Андерсена.

Однажды он написал: «Большинство людей выбрасывают свое детство как старую шляпу. Забывают, как устаревший номер телефона.

Раньше они были детьми, потом стали взрослыми, но кто они такие теперь? Только взрослый, сохранивший в себе ребенка, может считаться человеком».

Кестнер умер в 1974 году, но книги его издаются вновь и вновь, ибо талант и доброта не устаревают, на них всегда будет спрос.

Е. Вильмонт

Знаете ли вы Зеебюль? Горную деревню Зеебюль на Бюльзее? Нет? В самом деле? Странно. Кого ни спросишь, никто не слыхал про Зеебюль! А может, про деревни, подобные деревне Зеебюль на Бюльзее знают именно те люди, которых не спрашивают? Меня бы это не удивило. Такое случается.

Ну, если вы не знаете Зеебюль на Бюльзее, вы вполне можете не знать и детский пансион, знаменитый летний пансион для девочек. Жаль. Ну да ничего. Детские пансионы похожи один на другой как четырехфунтовые ковриги хлеба или одуванчики. Кто знает один цветок, тот знает все. И если, гуляя, пройти мимо такого пансиона, можно подумать, что это исполинский пчелиный улей. Он весь так и жужжит от смеха, криков, шушуканья и хихиканья. Подобные пансионы — это ульи с сотами детской радости и веселья. Но их никогда не бывает столько, сколько хотелось бы.

Конечно, по вечерам серая ведунья Тоска-по-дому подсаживается иногда к той или иной кровати в общей спальне, достает из кармана серую тетрадку и серый карандаш и с серьезным видом записывает, кто плачет, а кто нет, и подсчитывает детские слезы.

Но утром ее словно и не бывало! Утром в пансионе слышится перестук молочных кружек. Девочки весело тараторят. А потом стайка маленьких любительниц купания мчится в прохладную бутылочно-зеленую воду озера, там они плещутся, визжат, вопят от восторга, плавают, или хотя бы делают вид, что плавают.

Вот так все и было в пансионе Зеебюль на Бюльзее, где началась история, которую я хочу вам рассказать. История довольно запутанная. И вам подчас придется быть очень и очень внимательными, чтобы понять все до тонкостей. Впрочем, поначалу все еще обстоит мило и просто, путаница начнется в более поздних главах. Там уже все сложно и довольно напряженно.

А пока что все купаются в озере. И как всегда, больше всех шумит и шалит маленькая девятилетняя девочка по имени Луиза, с длинными локонами и неистощимой фантазией. Луиза Пальфи. Из Вены.

Из дому доносится удар гонга. Потом еще один. И еще. Дети и воспитательницы вылезают на берег.

— Гонг — это для всех! — кричит фройляйн Ульрика. — Даже для Луизы!

— Да иду, иду! — откликается Луиза. — Старая женщина — это вам не скорый поезд!

И вправду вот она, идет!

Фройляйн Ульрика загоняет весь свой шумный табун в конюшню, ах нет, конечно, в дом. Двенадцать часов, самое время обедать. А потом, сгорая от любопытства, ждать вечера. Почему?