Пробужденный любовник

— Черт возьми, Зейдист[2]! Не делай этого…

Голос Фьюри[3] едва перекрывал грохот разбившейся перед ними машины. Но это не остановило Зейдиста, и тот выпрыгнул из мчавшегося со скоростью пятьдесят миль в час Эскалейда[4].

— Ви, он снаружи! Разворачивайся!

Фьюри ударился плечом об оконное стекло, когда внедорожник вошел в контролируемый занос. Свет фар поймал Зеда, который, сгруппировавшись, катился по заснеженному асфальту. Через секунду он вскочил на ноги, стреляя в запотевший, измятый седан, врезавшийся в сосну.

Не спуская глаз со своего близнеца, Фьюри потянулся к ремню безопасности. Даже если на пути у удиравших от них в предместьях Колдвелла лессеров[5] и встали законы физики, это не означало, что убийцы окончательно вышли из строя. Ублюдки были удивительно живучими.

Когда Эскалейд резко затормозил, Фьюри распахнул дверь, доставая свою Беретту. Неизвестно, сколько лессеров находилось в машине и какое у них было оружие. Враги вампиров всегда передвигались группами и всегда были вооружены — Черт возьми! Из машины выбрались три убийцы, и, казалось, только водитель был ранен.

Явное неравенство сил Зейдиста не остановило. Будучи настоящим суицидальным маньяком, он шел прямо на лессеров с одним черным кинжалом в руке.

Фьюри понесся через дорогу, слыша сзади удары ботинок Вишеса[6]. Но им не стоило торопиться.

Когда порыв ветра бесшумно закрутился в воздухе, а сладковатый аромат сосны смешался с запахов вытекавшего из разбитой машины бензина, Зед уложил всех трех лессеров одним ножом.

Он полоснул по сухожилиям под их коленями, чтобы они не могли убежать. Сломал им руки, чтобы они не могли сражаться. Волочил их по земле, пока они не превратились в ужасных безжизненных кукол.

Все это заняло четыре с половиной минуты. За это время Зейдист успел также забрать у них документы. Потом он остановился, чтобы перевести дух. Пока Зед смотрел на черные маслянистые пятна от крови лессеров, зияющие на белом снегу, от его плеч поднимался пар. Удивительно мягкая дымка колыхалась на прохладном ветерке.

Фьюри убрал Беретту в кобуру, висевшую на бедрах. Его подташнивало, словно он съел целую упаковку свиного сала. Потирая грудь, он посмотрел налево, а потом направо, оглядывая 22-ое шоссе. Место находилось далеко от центра Колдвелла, и в это время ночи здесь стояла мертвая тишина. Появление зевак было маловероятным. Олени в счет не шли.

Он знал, что будет дальше. Знал слишком хорошо, чтобы пытаться предотвратить.

Зейдист встал на колени рядом с одним из лессеров. Лицо искажала ненависть, рассеченная верхняя губа обнажала зубы и длинные тигриные клыки. С волосами, подстриженными под машинку, и впадинами вместо щек он был словно мрачный жнец, как и смерть спокойно работал на холоде. На нем была лишь черная водолазка и свободные черные брюки. Оружия было больше, чем одежды: грудь пересекала кобура для клинков Братства Черного Кинжала, еще два ножа весели на бедрах. Там же находился пояс с парой Сиг Сойеров[7].

Хотя он никогда не пускал в ход девятимиллиметровые. Он любил личный контакт при убийстве. Вообще-то, только в такие моменты он близко подходил к другому живому существу.

Зед схватил лессера за отвороты кожаной куртки, оторвал от земли и притянул к себе.

— Где женщина? — Когда в ответ послышался лишь злобный смех, Зейдист снова ударил убийцу. Резкий звук, похожий на треснувшую пополам ветку, разнесся эхом между деревьями. — Где женщина?

Издевательская усмешка убийцы подстегнула ярость Зеда, превратившегося в Северный Полярный круг. Воздух вокруг него наэлектризовался и стал холоднее ночи. Снежинки перестали падать рядом с ним, словно распадаясь от силы его гнева.