Пробудившийся любовник

— Зетист, черт, не вздумай!..

Голос Фури был заглушен визгом тормозов и мощным ударом. Машина, которую они преследовали, врезалась в дерево. Не обращая внимания на вопли брата, вампир распахнул дверь «эскалейда» на полном ходу.

— Ви, рули обратно! Он соскочил!

Вишу послал внедорожник в управляемый занос и одним махом развернулся на сто восемьдесят градусов. Фури отбросило к двери. Свет фар описал дугу и выхватил из темноты живой клубок: Зет катился по засыпанному снегом асфальту. Секунду спустя он вскочил на ноги и рванул в сторону седана, уткнувшегося капотом в сосну.

Не спуская с близнеца глаз, Фури отстегнул ремень безопасности.

Лессеров гнали от самого Колдуэлла. Законы физики прервали их стремительный лет, но вряд ли существенно им повредили: бессмертные твари были рассчитаны на многоразовое использование.

«Эскалейд» остановился. Вампир открыл дверь и нащупал «беретту». Надо быть наготове: убийцы не ездят поодиночке и вооружены до зубов.

Из разбитой машины довольно бодро выпрыгнули три бледнолицых головореза. Водителя, впрочем, слегка пошатывало.

Зета не смутило число врагов. Сжав в руке кинжал, он с решимостью маньяка-самоубийцы ринулся им навстречу.

Спеша на подмогу брату, Фури услышал, что и Вишу выскочил из машины. Но Зету их помощь не потребовалась.

В воздухе кружились хлопья снега, сладкий запах сосновой смолы смешивался с парами вытекающего бензина, и на фоне всего этого Зетист отводил душу. Сначала подрезал всем троим сухожилия, чтобы не разбежались, потом уложил рядком на снегу. Весь спектакль занял четыре с половиной минуты.

Обшарив карманы и собрав документы, Зетист сделал небольшую передышку, чтобы полюбоваться на свою работу. На белом снегу расползались черные пятна крови.

Фури застегнул кобуру и сглотнул, прогоняя тошноту. Ощущения были еще те: будто единолично умял приличный шмат сала. Растирая живот, он посмотрел по сторонам. Двадцать вторая дорога была пустынна. В это время суток ни одна живая душа сюда не сунется. Олени не в счет.

Последний акт спектакля известен. Можно не дергаться.

Зет опустился на колени перед лессером. Обезображенное лицо вампира скривилось от ненависти, искалеченная губа задралась над длинными, как у тигра, клыками. С мертвенно-бледной кожей, просвечивающей сквозь короткую стрижку, и впалыми щеками он смотрелся как сама смерть. Холод его не беспокоил. В одной водолазке и широких штанах, он был больше вооружен, чем одет: грудь перетянута заплечными ножнами, пара клинков пристегнута ремнями к бедру, на поясе — два «зауэра». Но последние — больше для красоты: братец предпочитал прямой контакт с жертвой. Это был тот редкий случай, когда он подпускал кого-то к себе вплотную.

Зетист сгреб лессера за отвороты кожаной куртки и притянул к себе:

— Где девушка?

Не дождавшись ответа, он ударил. Сухой треск разнесся в морозном воздухе.

— Где девушка?

Светловолосый убийца насмешливо оскалился. Ярость Зета резко скакнула вверх и превысила все допустимые уровни. Воздух вокруг него заискрился и стал еще холоднее. Снежинки исчезали на лету, уничтожаемые энергетическим полем.

Фури услышал за спиной металлический щелчок и оглянулся. Вишу прикуривал самокрутку. Оранжевый огонек осветил татуировку на его виске и стриженую бородку.

Пыхнув пару раз, братец поднял глаза.

— Ну что, Фури? Силы-то есть смотреть на все это?

Похоже, сил не было. Звериная натура Зета всегда доставляла немало хлопот, но в последнее время он точно с цепи сорвался. С той самой поры, как лессеры похитили Беллу.

Братьям никак не удавалось напасть на ее след. Никаких концов. Никаких зацепок. И это несмотря на все старания Зетиста хоть что-нибудь выбить из похитителей.