Проблема прогресса

Николай Устрялов

Проблема прогресса

Мы потеряли веру в "прогресс" и считаем прогресс понятием ложным, туманным, произвольным.

С.Л.Франк, "Крушение кумиров".

Невидимая гармония лучше видимой.

Гераклит.

1.

Глубокая антиномичность, заложенная в мировую историю, определяет собою и жизнь отдельного человека, и развитие человеческого общества. Она должна быть всесторонне освещена при осознании смысла и сущности прогресса.

Минувший век много потрудился для возведения идеи прогресса в обязательный догмат. Прогресс был и казался столь ослепительным фактом, что его стали больше воспевать, чем осознавать и осмысливать. До сих пор чисто эмоциональное, восторженное, чуть ли не идолопоклонническое отношение к прогрессу -- удел широко распространенной культурно-просветительной идеологии.2) Прогресс утверждается как нечто во всех отношениях непререкаемое, и служение ему вменяется в безусловный долг. Его содержание предполагается заранее установленным, как бы самоочевидным. И каждое историческое явление подвергается оценке в соответствии с этим накрепко запавшим в душу критерием. "Безнравственно, несправедливо, вредно, неразумно" все, что мешает прогрессу.

Наши отцы и деды, воспитанные на бессмертных принципах 89 года и горевшие пафосом служения общественного, трогательно верили в незыблемость начал исторического преуспеяния. В этой вере было немало привлекательного и социально плодотворного. Она ковала чистые души и твердые характеры. Нельзя забыть благородный образ Белинского: больной, умирающий, он приходил ежедневно взглянуть на первый строившийся тогда в России вокзал. Этот вокзал был для него великим символом, своего рода моральной иконой, -- верным документом торжествующего прогресса. Вспоминается и другой образ, -- из эпохи французской революции: несчастный Кондорсэ, в неверном убежище, гонимый, обреченный, между гильотиной и самоубийством слагающий гимны всепобедному и безграничному прогрессу...

Да, это была религия, снабженная мифологией, нередко и собственной своей магией. История человечества рисовалась непрерывно восходящей линией, гордо бегущей кверху лестницей. Вера в человеческий разум, его могущество и благую активность служила основой повышенного социологического оптимизма. Бодрая самоуверенность века Просвещения и, пожалуй, еще глубже, позднего Ренессанса, светилась в системе этих идей и настроений.

Наше время, -- эра больших исторических противоречий, перемен, катастроф, -- снова и снова с обостренною силой ставит основные проблемы теории прогресса. Блистательные успехи позитивных наук подорвали старое позитивистическое миросозерцание. Картина мира усложнилась, усложняется. Многие верования и представления, полонившие девятнадцатый век, теряют свою власть в двадцатом. Многое, что считалось уже бесспорным, взято под сомнение. И, напротив, некоторые интуиции и догадки, прежде предававшиеся игнорированию, даже осуждению и осмеянию, -- теперь предстают в существенно ином, новом свете. Догмат линейного победоносного прогресса подвергается атакам и жизни, и мысли.

Правда, он отнюдь не сдается. В известном смысле, он даже расширяет сферу своего воздействия, завоевывая психику нового человеческого материала, хлынувшего в историю и поддающегося общедоступному просвещению. Но эта количественная удача его постигает едва ли не в пору качественного его заката.

Реальная, конкретная действительность ускользает от механической, формальной рационализации. Именно противоречивость, антиномичность нашего бытия и соотносительного ему нашего сознания -- упускают из виду оптимистические теории прогресса. "Все бывает благодаря распре" -- учил темный Гераклит. Этот замечательный тезис, продиктованный жизнью, звучит в разных планах знания: и в логике, и в этике, и в социологии. Он -- подлинное и глубокое начало диалектического взгляда на вещи.

2.

Два вопроса основоположны для всякой критической теории прогресса:

1) Что такое прогресс?

2) Есть ли прогресс историческая реальность?

Оба эти вопроса чрезвычайно содержательны и по существу своему исключительно сложны. Можно сказать, за ними стоит вся философия истории и едва ли не вся нравственная философия.

Прогресс есть развитие к лучшему, совершенствование. Но для того, чтобы знать, что такое совершенствование, нужно знать, что такое совершенство. Прогресс по самой природе своей есть понятие телеологическое: он имманентен идеалу, он обусловлен целью. "Развиваться" свойственно не только "добру", но и "злу". Следовательно, без осознания этих основных этических категорий, теория прогресса обойтись не может. Без них она была бы лишена существенного критерия. Но самый критерий в свою очередь должен быть обоснован критически. Этический догматизм столь же неподходящ для философской постановки темы прогресса, сколь бесплоден для нее этический скептицизм.