Про Заику

Снег хлопьями валил за окном, все больше заметая следы. Птицы затихли. Не было слышно ни звука. Только в домике, стоящем на самом краю деревни, возле леса, потрескивали дровишки в печи.

Старушка сидела возле окна. Она была одета в васильковое платье под цвет ее глаз. На самом краю носа поблескивали очки. Морщинистые руки лежали у нее на коленях. Старушка смотрела куда-то вдаль, словно снежный занавес – портал в мир воспоминаний. Перед глазами проплывали города, года, лица. Не покидайте меня, побудьте со мной, с одинокой Старушкой.

Всю жизнь она прожила в разъездах по всему миру, искала место, где ее душа обретет покой, где она спрячется от своих обид и бесконечного чувства пустоты. Года летели, как поезда-экспрессы. В какой-то момент беглянка поняла, что устала, искомого не нашла, только измоталась. Всех тех, от кого бежала, как и тех, кто жил рядом, не стало. Она уехала в глушь, исчезающую деревню, поселилась в маленьком домике и просто ждала своего конца.

В глухомани стояла ветхая церквушка, в которой служил старенький батюшка. Со временем они по-соседски подружились. Старушка приходила прибраться в храме, иногда оставалась на службе, тихонечко садилась на скамейку при входе, и внутри ее звучало: Боже, посели во мне мир.

Снег продолжал свой танец.

– Скоро Рождество! – воскликнула Старушка. – Боже, пошли мне радость, утешеньице!

Снег усилил свой танец.

Вдруг – странный звук, плачет кто?

– Кто здесь?

Тишина. Показалось.

– Пора попить чайку. Пара поленьев не помешает.

Старушка ловко закинула дровишки в топку, языки пламени заиграли с новой силой. Словно кто-то обдал Старушку тёплым воздухом. Она довольно улыбнулась.

Опять этот звук, словно кто-то плачет. Она взяла фонарик и вышла на улицу. За дверью вся в снегу лежала собака, она пыталась подлезть под тряпочный коврик возле крыльца. Ее очень трясло, глаза были наполнены тревогой и болью. Старушка позвала ее в дом, оставив открытой дверь, и пошла, искать старое пальто в кладовке. Пока она копошилась с тряпками, собака вошла в дом.

– Проходи, иди к печи, на вон тебе лежанку.

Старушка аккуратно положила возле печи свое старое пальто и закрыла дверь.

Вернувшись, она увидела, что собака зарылась с носом в пальто и, зажмурив глаза, тихо лежала, иногда пробираемая ознобом.

– Не бойся, не выгоню, отсыпайся.

Старушка налила супа в миску и поставила ковш с водой.

– Чем богаты, как говорится.