Про маленького поросенка Плюха

На лесной полянке в домике под соломенной крышей жили четыре дружных поросенка: поросенок Плюх, его братья Топ и Шлёп и сестричка Хрю. Поросята были еще маленькие, и за ними присматривал дядюшка Барсук.

Каждый из них занимался своим делом. Поросенок Топ стряпал обед. Он был очень толстым, потому что ужасно любил пробовать все, что готовил. Пробовал он так часто, что, когда подавал обед на стол, уже не хотел есть.

Поросенок Шлёп работал в огороде. Он вскапывал грядки, поливал морковь и капусту, а когда уставал, любил поболтать с Ежом, который вылезал из норки подышать свежим воздухом.

Сестричка Хрю убирала дом, шила, стирала и делала все, что забывали сделать ее братья.

Самым умным в доме был, конечно, дядюшка Барсук. Он делал очень важные дела: заводил часы и давал советы. Дядюшка Барсук любил сидеть в мягком кресле, в которое, кроме него, никто не садился, и пить чай из большой кружки, из которой, кроме него, никто не пил.

Ну, а самый младший — поросенок Плюх, разумеется, тоже был очень занят. Целый день он носился по саду, лазил в колючих кустах шиповника, скатывался кувырком со всех горок и забирался во все лужи.

К вечеру штанишки Плюха всегда бывали разодраны, и клочья их висели на кустах, заборах и на шипах татарника. Птицы уносили клочья его штанов в гнезда, чтобы согреть ими птенцов. Полевые мыши, кроты и ежи тащили лоскутки в норы и делали из них мягкие постели.

Многие в лесу поминали добрым словом штаны поросенка Плюха! Только сестричка Хрю огорчалась. И это понятно: ведь у Плюха были только одни штаны, и ей приходилось каждый вечер их штопать и пришивать одну заплату поверх другой.

На починку уходили все нитки — красные, зеленые, белые. И заплаты тоже были разноцветные, так что в один прекрасный день сестричка Хрю воскликнула:

— Плюх, твои штаны стали похожи на лоскутное одеяло!

— Ничего, они мне и такие нравятся, — ответил Плюх. — В них под каждой заплатой есть карманчик, куда я кладу всякие нужные вещи.

— Чего только нет в твоих карманчиках! — покачала головой Хрю. — И камни, и желуди, и улитки, и божьи коровки! А вчера из них выпрыгнула даже лягушка!

— Божьи коровки и лягушки — мои друзья, им очень нравится жить в моих карманчиках, — объяснил Плюх и тихонько рассмеялся: Хрю не нашла главного — того, что скрывалось под самой большой заплатой!

Сестричка Хрю взялась было за шитье, но вдруг громко вскрикнула и выронила штаны:

— Ой, они кусаются!

— Штаны не могут кусаться, — важно заметил Топ.

— Ну-ка, Плюх, признавайся, что там у тебя? — спросил Шлёп.

Плюх не успел ответить, как под заплатой кто-то зашевелился и оттуда высунулись белые ушки и пара блестящих, как бусинки, глаз.

— Ай, я боюсь! — взвизгнула Хрю и вскочила на табуретку.

Маленькая белая мышка, виновато пискнув, стремглав бросилась к щели в углу и скрылась в ней.

— Зачем вы напугали ее?! — заволновался Плюх. — Это же мышка Мима, мой самый лучший друг! Посмотри, Хрю, целы ли ее дети?

— Дети?! — изумилась сестричка Хрю. — Это уж слишком!

— Что тут особенного? — воскликнул Плюх. — Да, у нее четверо детей, к все они жили в карманчике. Мышата — тоже мои друзья!

Сестричка Хрю осторожно взяла штаны, оторвала заплату и вытащила гнездышко с крохотными розовыми мышатами.

— Положи гнездо на пол, — потребовал Плюх. — Мима сейчас вернется за ним.

В ту же минуту белая мышка выбежала из щели и увела своих мышат.

— Прощай, Плюх, — пискнула она. — Спасибо за гостеприимство! Мир тесен, и, может быть мы еще встретимся!

— Прощай, Мима! Я буду очень скучать по тебе, — печально вздохнул Плюх.

— Может быть, мир и тесен, — заметила сестричка Хрю, — но не настолько, чтобы мыши жили у нас в карманах!

И она принялась вытряхивать все, что еще оставалось под заплатами штанов: крошки сыра, тыквенные семечки, огрызки сахара.

— И не стыдно тебе, Плюх? — покачал головой Топ. — Ты развел у себя в штанах целый зверинец! Если так дальше пойдет, то скоро под твоими заплатами поселятся моржи и медведи!

— Буйволы и бегемоты! — подхватил Шлёп.

— Крокодилы и киты! — засмеялся Плюх.

— Ничего не вижу тут смешного, — вмешался дядюшка Барсук. — По-моему, пора выбросить это тряпье и сшить Плюху новые штаны. Может быть, тогда он станет аккуратнее!

В тот же день поросята принялись за работу. Они собирали пух, который теряли птицы, когда чистили перышки, шерсть, которую оставляли овцы на заборе, когда чесались об него, стебельки льна на поле. Из всего этого сестричка Хрю напряла ниток, соткала ткань и сшила Плюху новые штаны с двумя большими карманами.

— А почему они серые? — огорчился Плюх. — Я не хочу носить такие скучные штаны!

— Мне кажется, это самый подходящий цвет для тебя: цвет грязи, — заметила Хрю.

— Так и быть, — вступился дядюшка Барсук, — я покрашу твои штаны, Плюх!