Призвание — миньон!

Царствование королевы Авроры по праву считается золотым веком Ардеры. Много историй того времени осталось в песнях бродячих менестрелей всех пяти королевств, сказаниях, которые передаются в тавернах и у костров путешественников под ночным светом двух авалонских лун — белоснежной Алистер и Нобу, подобной черной жемчужине небес. Королева была умна, она была расчетлива, она была рождена для того, чтобы править. Но эта история не о ней, а о людях, которые помогали ей сделать век Авроры тем самым золотым веком. Эта история о королевских миньонах — козырных валетах, блистательных кавалерах карточной колоды. О мудрейшем Габриеле ван Харте, чья хитрость вошла в легенды, о лорде Уолесе, гербовый мятный клевер которого до сих пор украшает стены Королевского университета, о мужественном Оливере Виклунде, чей меч всегда был на стороне справедливости, о талантливом Станисласе Шарле Доре, великом менестреле, и конечно же о Бастиане Мартере Шерези, чья судьба была загадочна, а ослепительный блеск недолог. А впрочем, наша история скорее о Бастиане. О красавчике Басти — бретере и забияке, королевской бестии, занозе в ягодичных мышцах королевских недругов. О валете, который неожиданно оказался джокером, о плуте и трикстере…

Итак, приступим.

История наша началась вовсе не в фамильном замке Шерези, как можно было бы ожидать, а в королевских покоях замка Ардер. Ее величество Аврора, будучи раздраженной склоками внутри двора, вызвала к себе Мармадюка. Этот достойный господин будет играть немалую роль во всех последующих событиях, но пока нам достаточно знать, что власть его при дворе была безмерна, а должность, без добавления величественного «лорд», впрочем называемая редко, звучала как… шут.

— Вы звали меня, моя королева? — Мармадюк окинул ее величество беглым взглядом и устроился в кресле у камина, вытянув к огню ноги в длинноносых башмаках с бубенцами.

Аврора раздраженно тряхнула головой. К слову, королева была хороша собой и выглядела настолько молодо, что внешность ее нередко вводила в заблуждение как иностранных дипломатов, так и местных вельмож.

— Ван Хорн опять дурит, лорд Вальденс недоволен повышением налогов, Турень заблокировал принятие закона о строительстве двух университетов, Большой королевский совет парализован.

— Все плохо?

— Просто ужасно!

— А я говорил вашему величеству, — шут повернулся к собеседнице, — что рано или поздно вам придется выйти замуж за достойного, говорил, что положение женщины на троне шатко? Советую вам оставить свои смешные ужимки королевы-девственницы и выбрать супруга из членов Королевского совета. Канцлер ван Харт — прекрасный претендент. Правда, он женат, но ради такой партии что-нибудь придумает. По слухам, его ум, невзирая на возраст, все так же остер, а супруга уже одной ногой в чертогах Спящего.

— Не хочу! — просто ответила королева.

— Придется воевать.

— И пусть.

— Ты зальешь кровью всю Ардеру, от Изумрудного моря до Тиририйских гор. — Шут перешел на «ты» с легкостью, говорящей о близости к трону. — Не этого ты хотела, лавируя между интересами этих вельможных стариков, расширяя территории и проводя реформы. Твой народ только начал оправляться от последствий войны.

Аврора думала, ее прекрасные изумрудные глаза смотрели в одну точку.

— Ты нашел ребенка?

— Да, это мальчик. Последний представитель золотой кости. Его воспитывают какие-то пейзане.

— Чудесно!

— Аврора, ему пять лет и…

— Значит, у меня еще есть время.

— Для чего?

— Я подарю Ардере новую аристократию, — сказала королева. — Все наши проблемы в том, что у власти стоят люди закоснелые и неумные, я их заменю. Смена поколений, бескровная и мягкая.

Мармадюк хмыкнул, а Аврора, вскочив с кресла, возбужденно заходила по покоям.

— Вели королевскому секретарю составить письма десяти или дюжине захиревших дворянских фамилий. Мы призываем ко двору их наследников.

— По поводу?

— Мы вводим в нашем государстве институт королевских фаворитов, миньонов, которым за близость к трону придется побороться, проявив сноровку, ум и прочие качества. Мы привлечем свежую кровь из провинции.

— А как же твой образ королевы-девственницы?

— Ах, мой дорогой, ну какой девственнице помешает пара-тройка миньонов?

Шут решил, что никакой.

Несушки обругали меня последними словами на своем курином наречии, когда я выходила из сарая, прижимая к груди корзину с яйцами.

— Я вас кормлю, — крикнула я через плечо. — А кому что не нравится, та завтра же отправится в суп!

Одна из бесстрашных страдалиц, черная бестия с кудрявым хвостом, еще успела напоследок клюнуть меня в босую пятку.

— Ты первая! Я тебя запомнила, — мстительно сообщила я ей и захлопнула плохо подогнанную дверь сарая.