Призраки Японского моря (сборник)

«Почему призраки Японского моря? – спросит иной читатель. – А не, к примеру, какого-нибудь моря Лаптевых или Эгейского моря…». Да все потому, что только там, где на Востоке всходит солнце и зарождается новый день, живут самые что ни на есть настоящие призраки и приведения. Они безобидные и такие романтические, что местные жители уже давно не считают их какими-то сказочными или мистическими созданиями и запросто общаются с ними, сидя где-нибудь на лавочке в городском парке или на песчаном пляже на кромке земли под шелест волн Великого Тихого океана, не прибегая к услугам медиумов на спиритических сеансах.

Так что же эти люди сделали хорошего или дурного на этом свете, что их души навечно прикованы к Владивостоку и вынуждены метаться в поисках блаженного успокоения? Оказывается, ничем особенно эти люди и не отличались от миллионов живущих на грешной земле. Просто, как говорят, не подфартило, и другой мир их не принял с огромной ношей накопившихся за короткую жизнь целого вороха «успехов».

Души умерших здесь, на Востоке, не мечутся между небом и землей, а мерцают по своему усмотрению, оберегая покой близких им людей и вселяя в души неправедно живущих надежду на покаяние…

В тот хмурый октябрьский день две тысячи двенадцатого года крупнотоннажный контейнеровоз с восемьюстами разноцветными двадцатифутовыми ящиками, забитыми всевозможными грузами на борту, под «удобным-родным» (особенно для российских моряков) панамским флагом стоял у одного из причалов порта Владивосток в ожидании отхода.

Несмотря на южный порывистый ветер, пригнавший из океана миллиарды крупиц снега и дождя, этот железный красавец-пароход, покоритель безбрежных морских просторов, загруженный ровно по грузовую марку, лишь слегка покачивался и лениво поскрипывал швартовыми канатами, словно породистый жеребец, в ожидании, когда хозяин-мастер отпустит поводья, и он с громогласным ревом Тифона вырвется на просторы мирового океана из узкой бухты Золотой Рог, туда, где на горизонте встает заря и узкоглазые жители островного государства, жадные до работы, охочие до благополучия и процветания своих семей и Страны восходящего солнца с нетерпением поджидают очередной русский шип с гордым именем бывшего опального еврейского поэта с выведенным латынью на борту названием Osip Mandelshtam.

– Кого ждем? – сорокалетний капитан контейнеровоза с пышной шевелюрой смоляных волос, местами поседевших, и тяжелым, словно многотонный гидравлический пресс, пронзительным взглядом буквально вдавил в палубу своего нового старпома – кривоногого одессита Жору Сичкина.

– Ждем подмену списанной буфетчице: у нее комиссия просрочена, а времени ей на стоянке, видите ли, не хватило, – чиф говорил так, как порой нашкодивший подросток оправдывается перед родителями за допущенную оплошность.

– Ну, ждем еще полчаса и снимаемся. Лоцмана и буксиры заказали? – старпом кивнул. Мастер устало облокотился на планширь и уставился немигающим взором на полыхающий багровым закатом, изуродованный голыми пурпурными сопками догорающий горизонт, еще полчаса назад затянутый черными штормовыми тучами.