Призраки истории

Опровержение «Повести временных лет»

В 1749 году в Петербургской академии наук разгорелся грандиозный скандал, с которого и начинается то, что у нас называют «антинаучной норманнской теорией» происхождения Российского государства и с которой идет борьба на протяжении веков…

Обязан сказать, что работа академика Готлиба Байера «О варягах» вышла задолго до этих событий. Причем не где-то на «вражеской» стороне, а в «Комментариях» Петербургской академии наук, где Байер был одним из первых и уважаемых академиков. (Рабочим языком Академии наук тогда был немецкий язык, и потому работа «О варягах» впервые опубликована на немецком.) Но тогда она не привлекла к себе особого внимания. А страсти разгорелись в 1749 году, когда другой академик, Герард Миллер, 6 сентября должен был выступить на торжественном заседании Академии наук с речью «О происхождении народа и имени Российского». По правилам тех времен, речь предварительно рассматривалась комиссией. Тредиаковский высказался «за», заметив, однако, что сама «материя спорна». А вот Ломоносов яростно выступил против. Он нашел речь Миллера «ночи подобной». С Ломоносовым согласились почти все члены комиссии. Речь не только запретили к выступлению, но даже решили отобрать у автора. Миллер пожаловался на необъективность, и тогда президент Академии распорядился рассмотреть ее на генеральном собрании. Рассмотрение длилось шесть месяцев(!) и закончилось тем, что работу Миллера постановили уничтожить!

Вот какие далеко не научные страсти… Как писал В. О. Ключевский, «причиной запальчивости этих возражений было общее настроение той минуты… Речь Миллера явилась не вовремя; то был самый разгар национального возбуждения…».

А еще Ключевский говорил, что споры вокруг «варяжского вопроса» есть патология общественного сознания. И трудно с ним не согласиться. Ведь два с половиной века спорим НЕ О ТОМ! До идейной ненависти схлестнулись: славянином или норманном были Рюрик и варяги? Как будто кровное происхождение династии могло повлиять на многовековой уклад и жизнь громадной страны. Или кто-то доныне всерьез думает, что Ярослав Мудрый, Александр Невский и Дмитрий Донской — нерусские?

Вы будете смеяться, но уже два с половиной века спорят, опровергают научную работу, которую никто не читал. Разумеется, читали Ломоносов, Тредиаковский и еще несколько ученых в то время. А потом речь Миллера была уничтожена. И на русском языке никогда не публиковалась. Я в своих любительских поисках нашел одну справку: эта работа Миллера была напечатана на немецком языке в 1768 году в «Allgemeine historische Bibliothek», том IV. Очень сомневаюсь, что сей древний манускрипт широко известен даже в узких научных кругах… А это ведь тоже патология — опровергать то, что не читал.

Должен еще заметить, что Герарду Миллеру русская историческая наука обязана многим — он ведь был ее основателем и зачинателем, первым официальным русским историографом. Он был основателем исторического и первого научно-популярного журналов, первым ректором Петербургского университета, инициатором экспедиций в Камчатку и Сибирь, за 50 лет трудов создал историографическую школу, оставил библиотеку(!) впервые изданных чужих и своих работ, в том числе первую «Историю Сибири», описание языков сибирских и поволжских народов, многое другое. Он вошел в историю уже тем, что первым начал изучать и публиковать летописи! Именно по инициативе Миллера в 1732 году впервые начали выходить на немецком языке сборники древнерусских литературных памятников. Но — в сокращенном виде, отрывками, выдержками. Когда же в 1734 году Академия — по инициативе Миллера, разумеется, — обратилась к Сенату за разрешением на издание летописей в полном виде, то Сенат переадресовал прошение ученых Синоду, а Синод запретил, постановив, что летописи полны лжи и позорят русский народ.

Так что история с речью Миллера, случившаяся через пятнадцать лет после решения Синода, была вполне в духе тех времен.