Призрак Шерлока Холмса

«Главное следственное управление города Невербина продолжает расследование уголовного дела по факту убийства депутата Госдумы Игоря Столыпко. Напомним, что убийство произошло третьего января две тысячи четвёртого года. Неизвестный в маске в упор расстрелял депутата в тот момент, когда тот выходил из автомобиля у подъезда собственного дома. Судя по всему, преступник дожидался его…»

«…где я его повесил, серый в ёлочку, из Мосторга… Во-о-от он, мой пиджачок… висит… Щас я вам покажу, где я проживаю, а то врываются… вот есть… Москва, третья улица Строителей, дом двадцать пять, квартира двенадцать…»

– Мама! Включи обратно новости!

– Бог ты мой, чего так кричать-то? Сейчас… какой канал был? Этот?

«…от комментариев отказался, сославшись на тайну следствия».

– Ну вот, Здравина по центральному показывали, а я пропустил всё, – молодой человек с укором посмотрел на мать.

– А ты его знаешь, что ли?

– Здравина? Конечно! В смысле его каждый уважающий себя журналист в Невербине знает! Майор Здравин – старший следователь по особо важным делам. Прирождённый сыщик, настоящий Шерлок Холмс! Спорим, он дело Столыпко в два счёта раскроет?! Вот бы у кого интервью взять! Эх, жаль, он нашего брата на дух не переносит…

– А что так?

– Ну ты, мам, даёшь! Это же во всех газетах было! Он тогда ещё в Москве работал, тоже следаком был. Так там один журналюга про него такую статью накатал! Такой скандал раздули! Якобы Здравин ни в чём не повинного человека в тюрьму засадил. Как же его звали? Поляков или Пыляков? Не помню. Ну так вот, этого Полякова за убийство взяли, и взяли чуть ли не с поличным, все факты налицо! А этот журналюга из него жертву сделал. Ну, и Здравин, конечно, в роли главного злодея.

– В самом деле невинного обвинили?

– Ну что ты, мам?!! Я же говорю, там все факты были… доказательства. В следственном потом разобрались, конечно, Полякова этого всё равно посадили, но осадок остался, вот Здравин к нам и подался. Уже три года здесь, такие дела раскалывает! И, главное, как красиво!

– Напиши про него хорошую статью.

– Ой, мама-мама, ничего ты не понимаешь в нашей работе… Про Здравина и все его дела пишет Бублик. Он же у нас ведущий репортёр! А я так, что перепадёт… Сегодня, кстати, поеду в детдом «Солнышко», редактор сказала к четвергу подготовить материал про рождественские ёлки в детских домах. Веселуха! – молодой человек состроил недовольную гримасу, отчего совсем стал похож на мальчишку.

– Ну, во-первых, не Бублик, а Бубликов. Тем более что он старше тебя раза в два. Во-вторых, писать про детские дома – это тоже неплохо, тут уж как напишешь. В-третьих… а в-третьих, иди завтракать! Уже остыло всё, пока ты своего Шерлока Холмса разглядываешь!

– Что на завтрак? – живо поинтересовался молодой журналист.

– Каша рисовая.

– Каша… – разочарованно протянул он. – А колбасы нет?

– Нет.

– Я видел в холодильнике палку сервелата, – светлые брови неугомонного лукаво взметнулись. – А ещё там кусок буженины лежит.

– И откуда ты всё знаешь? – мать нарочито нахмурилась, глядя, как сын строит ей рожицы. – Это для завтрашнего рождественского ужина, к нам тётя Римма с дядей Петей придут и Кауровы… Ладно, садись, сейчас отрежу. Тебе чего: буженины или колбасы?

– И того и другого. И побольше!

Мать ласково потрепала копну его светло-пшеничных волос и направилась к холодильнику.

Ваня был её единственным сыном, единственной радостью, он был всей её жизнью. Отец ушёл от них, когда Ванечке исполнилось пять лет. Ушёл и больше не появлялся. Но Вера Николаевна (так звали эту приятную во всех отношениях женщину) зла на бывшего мужа не держала. Она считала себя счастливой уже только потому, что у неё был Ваня.

Несмотря на то, что Ванечка (она звала его только так) рос единственным ребенком одинокой женщины, его нельзя было назвать избалованным. Стрельцовы жили небогато – Вера Николаевна работала в центральной городской библиотеке, а там зарплата не впечатляла большими размерами. Правда, случались и дополнительные заработки – мать-одиночка писала под заказ рефераты и курсовые по литературе, так что во времена университетских сессий Стрельцовы могли побаловать себя разными вкусностями и внебюджетными походами в кино.

Ванечка был ласковым и жизнерадостным ребёнком, мать очень любил и уважал, во всём помогал ей. Когда подрос и поступил в университет, тоже стал подрабатывать: то сторожем устроится, то рефераты, как мать, однокурсникам пишет. Надо сказать, Вера Николаевна его стремления к заработку не одобряла. Она считала, что Ванечке не стоит отвлекаться от учёбы, и прочила ему будущее великого журналиста.