Призрак из забытых

Однажды Мишка пропал.

Случилось это в пятницу, когда его мама с папой имели обыкновение после работы ехать в супермаркет и возвращаться с полным автомобилем пакетов, которые мальчик помогал выгружать.

Когда же Мишка нашёлся, родители долго качали головами, слушая его и не веря своим ушам.

– Опять пошёл к своей гастарбайтерше? – строго окликнула с кухни Мишку мама.

– Мам, она нормальная, она по-русски говорит лучше, чем этот Стёпка! – Мишка, маленький, белобрысый, с васильковыми глазами, поспешно натягивал сандалии, чтобы мама не успела его поймать, когда пойдёт в коридор. Осень только наступила, и было ещё тепло и сухо.

– Вот помяни моё слово, влипнешь ты в неприятности! – Мама выглянула из кухни, но мальчик уже хлопнул дверью. – Что за ребёнок… С утра уже куда-то поскакал. Ах, да, его ж бабка спит после обеда…

В сорок четвёртую квартиру дважды позвонили.

Фатима была, как всегда, у себя. У неё действительно была среднеазиатская внешность, столь нетипичная для их маленького далёкого от центра городка. Когда-то она была красавицей – Мишка видел чёрно-белые фотографии, – но теперь постарела и ссутулилась, шрам под левым глазом тоже красоты не добавлял. Зато у неё всегда было интересно. Фатима увлекалась керамикой: Мишка часто наблюдал, как она тонкой кисточкой расписывает акриловыми красками чашки, рисуя цветки лотоса, лозы винограда, а иногда сосновые шишки и непременно рядом морду рыси. Вообще у Фатимы было много вещей с рысью. У неё и кошка была большая и пятнистая, по кличке Мотя, и пожилая женщина утверждала, что она самая настоящая рысь, просто полукровка. А мама говорила, что это мейкун. Иногда Фатима начнёт перебирать содержимое своего шкафа – и тут будет тебе и хрусталь, и раковины, и потемневшие золотые украшения, и даже старые духи.

– Вот угадай, что за аромат. Ваниль, говоришь? Не, Миха, это самый настоящий ландыш!

Причём Мишка рта не открывал. Стоило ему только хорошенько подумать, и Фатима уже знала, что он хочет сказать. Только с ней у него так получилось. Мишка открыл это явление, когда соседка хотела передать его матери яйца от кур и послала мальчика в курятник во дворе. А тут Стёпка, здоровенный вроде детина, возьми и шепни Мишке, что в курятнике одна девчонка умерла и теперь там её призрак бродит. Мишка призраков ужас как боялся. Ещё и курятник в самом конце двора под сенью деревьев. И вот стоит мальчик у него, зайти боится, а отступить стыдно. Хоть и маленький, но ведь он мужчина!

Так бы и стоял Мишка там вечность, если бы не пошла мимо смуглая бабуля и не сказала:

– Иди смелее, малый. Если там кто есть, я тут же скажу ему, чтобы тебя он не обижал. Меня он послушает.

Вот поэтому они и подружились.

Впрочем, не сказать, что Мишкины родители были так уж сильно против. Фатима пекла замечательный рыбный пирог и часто угощала Мишку сладким молоком.

"А я смогу сделать такое же?"

– Думаю, пользоваться плитой тебе ещё рановато, – улыбнулась Фатима. Но фоне её смуглой, сморщенной как сухое яблоко кожи улыбка смотрелась особенно белозубо. – Но ты можешь попросить маму.

Мишка нахмурил тонкие светлые бровки и помотал ногами.

"Нет, она не станет. Она тебя не очень любит. Она хочет, чтобы я дружил со Стёпкой, потому что у него семья хорошая. Но Стёпка вредный, ты знаешь. И уже взрослый".

– Ну, не всё то золото, что блестит, – пожала плечами Фатима.

Мальчик вопросительно наклонил головку.

– Я имею ввиду, что иногда выглядеть не значит соответствовать. Ну вот как этот флакон. Снаружи красивый, а духи в нём давно выдохлись.

Хоть Фатима и говорила загадками, но с ней было весело.

Однако в один день всё изменилось.

Мишка один гулял во дворе, что к Фатиминому подъезду направляется странная девочка. Он не заметил, откуда она пришла. Наверное, приехала, потому что раньше он её не видел, однако с собой у неё был только продолговатый футляр. Одета она была странно: чёрные чулки, красная юбка в клеточку и мешковатая футболка с принтом группы "Король и Шут". Длинные чёрные густые волосы собраны в конский хвост. Мишка решил, что она очень взрослая, но когда он подошёл к ней и она высокомерно посмотрела на него, задрав широкий носик, то понял, что ей едва ли больше двенадцати. А ещё у неё очень тёмные глаза.

– Привет, а как тебя зовут?

Девчонка фыркнула.

– Ярослава.

Мишка поднял бровки. Странное для неё имя. Смугловатая она: наверное, тоже среднеазиатские корни.

– А как тебя покороче звать?

– А по-покороче меня зва-звать не надо!

Мишка не выдержал и хихикнул, о чём очень пожалел.

– Ду-дурак! – бросила Ярослава и забежала в подъезд. Мишка тут же последовал за ней.

– Извини пожалуйста! Я честно не хотел! И меня Мишка зовут, я ещё в школу не хожу! А ты ходишь в школу?

Девчонка заходила в квартиру 44.

– Я на-на домашнем обу-обучении! И отстань! – крикнула она прежде, чем дверь за ней закрылась.