Призрачный мир

Папа, давай убьем кота.

Валерке всегда нравилось ходить в гости к бабушке. У нее всегда находились сладости и выпечка. Варенье из морошки, смородины, малины, но больше всего Валерка любил клубничное. Бабушка всегда радовалась, когда внук приходил в гости. Она ласково его называла «внучик».

Когда ему исполнилось семь лет, и он пошел в первый класс, то родители начали разрешать ходить к бабушке самостоятельно в светлое время суток. А летом, еще до школы он первый раз остался у нее ночевать. Бабушка и раньше читала ему сказки, но в тот вечер рассказанная сказочная история ему перед сном, показала насколько дневное чтение не идет, ни в какое сравнение. В темноте, под неторопливый, едва слышный голос бабушки, герои действительно оживали в его фантазиях. Принцессу спасали, злому дракону отрубали голову, гномы варили мед. Он даже не сразу понял, что уже спит, а продолжение ему снится.

Еще у бабушки ему нравилось просыпаться по утрам. Вместо тяжелых занавесок, что так любила его мама, и которые висели во всех комнатах, бабушка вешала тонкий, почти прозрачный тюль, и поэтому солнце с самого раннего утра будило его. А просыпаться, когда на улице так ярко, было легче и всегда с хорошим настроением.

Летом перед первым классом Валерка стал часто оставаться ночевать у бабушки. Пока лето, то едва ли не каждый день, а осенью, после начала учебы в школе по пятницам и субботам. Сказки перед сном иногда повторялись, но они все равно были волшебными.

Имелись в доме бабушки и свои минусы. Первый и, несомненно, самый страшный, это уборная в коридоре. В сенях. Летом это не представляло больших неудобств, так как ночи были светлыми, но с наступлением осени, когда темнело уже с девяти, а позже и с пяти вечера, это начало доставлять неудобства. Освещение, конечно же, присутствовало в сенях, но на то и деревенский дом, чтобы изобиловать различными подсобными помещениями, двери в которые часто были открыты, а что могло поджидать ребенка с хорошей фантазией, только ему одному известно. Попросить бабушку, проводить его до уборной не позволяла мужская гордость. Так Валерка и преодолевал дорогу до туалета совместно с преодолением своих страхов. Он убеждал себя, что нет никого за темными проемами дверей, и в какой-то момент пересилил страх. Оставалась только его крупица. Какое-то невесомое, далекое чувство, что не до конца искоренилась детская боязнь. Но дорога в уборную больше не представляла труда, и он перестал об этом думать.

Бабушка жила не одна в своем деревянном доме. Вместе с ней в нем находилась еще одна бабушка, только очень старая. Валерка еще помнил время, когда она вместе с ними обедала за столом, и разговаривала с ним. Еще он помнил, как варил ей кашу. Тогда ему казалось, что сварить кашу очень просто. Заливаешь коричневую крупу водой и кладешь немного соли. После этого нужно было перемешать и все готово. Старая бабушка его благодарила и ела. Это он тогда думал, что ела, когда ему было шесть лет. Теперь он был первоклассником и понимал, что она только притворялась, но не держал на нее зла, так как уже знал, что каша была не настоящей.

Последнее время старая бабушка только лежала в одной из комнат и не вставала. Бабушка говорила, что старая бабушка болеет. Однажды он спросил.

— Бабушка, а эта бабушка кто?

— Это моя мама, — сказала бабушка.

Валерке оказалось сложно понять, что такая старая бабушка это мама. Мама должна быть молодой и красивой, и ходить на работу, как делала его мама, а не быть такой старой и лежать все время на кровати.

— Почему? — не зная, как выразить свои мысли, произнес Валерка.

— У всех есть мама внучик, и у твоего папы и у меня и у тебя. Это моя мама.

Не понимая все же, как так может быть, он снова спросил.

— Это твоя бабушка?

Наверное, так было проще понять. Потому, что старая женщина может быть бабушкой, а никак не мамой.

— Да, — согласилась бабушка, — это бабушкина бабушка.

На этом у Валерки все встало на свои места, и он начал ее так называть. Бабушкина бабушка или просто старая бабушка.