Признать невиновного виновным. Записки идеалистки

По праву двадцатилетней дружбы хотелось бы представить вам не книгу – она уже у вас в руках и говорит сама за себя, – а ее автора Зою Светову.

Есть люди с острым ощущением несправедливости, и именно из этих, особо чувствительных людей, с повышенным нравственным чутьем, и образуется небольшой отряд борцов за справедливость. Хотела сказать «армия», но это было бы большим преувеличением.

Я не поклонник идеи справедливости. Мне давно уже представляется, что справедливости в некотором общем и абсолютном виде в мире нет, и искать справедливости – занятие, обреченное на неудачу. Однако людей, которые кидаются защищать то, что они считают справедливым, я уважаю, ими восхищаюсь, некоторых из них очень любою. Хотя идея справедливости в ее общем виде представляется мне утопической, но всякий частный случай, в котором удается достичь справедливости, меня очень радует.

Зоя Светова – человек, который не может пройти мимо происходящего безобразия, беззаветный борец из прекрасной породы людей, которые в детстве вступаются за слабого, в юности добровольцами отправляются в самые опасные места, в зрелые годы совершенно осознанно оказываются в самых опасных участках социальной жизни. Такими были погибшие Анна Политковская и Наталья Эстемирова.

Мне приходилось говорить Зое: поаккуратнее, то, что ты делаешь, очень опасно. И всякий раз она умеет так ответить, что мне становится стыдно.

Это бесстрашие у нее в крови, наследственное качество.

С начала семидесятых годов я знала ее родителей – Феликса Светова, писателя и диссидента, и Зою Крахмальникову, публициста и издательницу религиозного журнала «Надежда». Молодость Зои Световой прошла в те годы, когда ее родители сидели в тюрьме и в ссылке на Алтае.

Годы гонений для Зоиных родителей были ожидаемым ответом государства, политика которого представлялась им несправедливой, о чем они всей своей деятельностью и свидетельствовали.

Мне неизвестно, был ли дедушка Зои, Григорий Фридлянд, декан истфака МГУ, борцом за справедливость, но он был арестован по делу о троцкистско-зиновьевском блоке и расстрелян в 1937 году. Два года спустя арестовали и Зоину бабушку, жену Фридлянда, а заодно и его сестру. В этой семье тема справедливости возникла по меньшей мере два поколения тому назад. Так же, как и тема закона.

Законы, надо им отдать должное, тоже не всегда стоят на страже справедливости. Бывают законы, которые воспринимаются непомраченным рассудком как весьма несправедливые. Но законы все граждане без исключения обязаны выполнять. Однако в нашей стране сложилась такая практика, что один и тот же закон для одних нарушителей оказывается строг и суров, а для других он как бы и вовсе не работает. Одному можно воровать, а другому нельзя. Одному можно врать, а другому нельзя. И даже – что совсем уж ни в какие ворота не лезет – один может сбить человека насмерть и уехать дальше по своим делам – другой будет сидеть «по полной железке».

Вот тут и появляется Зоя Светова со своим неистребимым стремлением к справедливости. Она занимается журналистской деятельностью больше пятнадцати лет, и узкая сфера ее работы: суд. Место, где с благословения государства процветает коррупция и обман. Это опасная работа. Я свидетель того, что Зоя ее не искала. Мать четырех детей могла бы найти себе занятие попроще и поденежней, чем беготня по судам, разговоры с чиновниками разных уровней, езду по тюрьмам и следственным изоляторам. Но эта работа сама нашла ее.

Я свидетель того, как близко к сердцу принимает Зоя судьбы людей, по отношению к которым совершается несправедливость. Ее статьи в газетах всегда информативны, точны, изобличают подлость и трусость тех, кто по роду деятельности должен быть объективен и честен. Как правило, это люди, облеченные большой властью и не отягощенные совестью.

Классическая русская литература – от Салтыкова-Щедрина и Достоевского до Короленко и Успенского – полна этими сюжетами. «Не могу молчать!» – девиз порядочного человека, обладающего еще и мужеством, дерзостью обличительного высказывания.

Кроме природной тяги к справедливости, в Зое живет непосредственное сострадание. На вопль «Помогите!» она отзывается тем, что покупает билет в Архангельск, Мценск, Потьму, Грозный… – куда зовет ее совесть.

И еще – верность. Чудесное, драгоценное свойство. Услышала, сделала, и не бросила пострадавшего: держит руку на пульсе, заботится, хлопочет, помнит о семьях пострадавших. Такими были и ее умершие родители.

Зоя Светова – исключительно прямой человек, без тени лукавства, даже, может быть, несколько прямолинейна. Вот уж у кого «да» означает «да», и «нет» – «нет».

В дружбе иногда это неудобно. Никогда не промолчит, немедленно выложит свое мнение, никогда не покривит душой.