Признания повесы

– Он умер.

Из глубины сна, насыщенного парами бренди, Брэндон Сент-Джон слышал каждое слово и сразу узнал голос младшего брата.

«Проклятие, что делает Девон в моих снах?» – Девон и наяву раздражал Брэндона, а во сне определенно представлял угрозу.

– Он не может умереть, – отозвался кто-то. – Он слишком упрям, чтобы умереть так банально, в собственной постели.

Брэндон застонал, услышав этот новый голос – он принадлежал его сводному брату Энтони Элиоту, графу Грейли.

И чтобы превратить сон Брэндона в настоящий кошмар, прозвучал низкий голос старшего брата – Маркуса:

– Брэндон не умер, он храпел, когда мы вошли.

– Жаль, мы не можем устроить пожар, – весело проговорил Девон. – По крайней мере, это разбудило бы его.

Кто-то дернул Брэндона за ногу, и тот, наконец, проснулся.

– Убирайтесь, – уткнувшись в подушку, приказал он. Девон снова потряс его:

– Поднимайся, Брэнд! Тебе нужно кое-что сделать.

– Сначала я должен выспаться, – пробормотал тот. Но отделаться от Девона было непросто.

– Подъем! – скомандовал он.

Брэндон приподнялся было, но пульсация в висках заставила его снова опустить голову на подушку.

– Пул! – позвал он скрипучим голосом. Пул выполнял при Брэнде обязанности лакея, дворецкого и вообще мужской прислуги. – Где этот человек? Мне нужен мой пистолет.

– Пистолет? – удивленно переспросил кто-то. – Собираешься на охоту?

– Да, – ответил Брэнд. – Собираюсь поохотиться на мерзких грызунов, заполонивших мою спальню.

– Сейчас Пул не сможет принести тебе пистолет, – сообщил Девон, большой любитель приносить дурные вести. – Мы сказали, что умираем от голода, и он отправился готовить для нас завтрак.

Черт побери, какое жуткое начало дня. Брэндон ненавидел утро.

– Может, послать за кувшином холодной воды? – предложил Энтони. – Иначе этого соню не поднимешь на ноги.

Брэнд накрыл голову подушкой. В горле пересохло и саднило. Голова раскалывалась, живот ныл, во рту был отвратительный привкус мела.

Воспоминания о прошедшей ночи у него сохранились смутные. Там была красивая женщина с рыжевато-золотистыми волосами и карточная игра. Сначала ставками были гинеи, а потом предметы одежды проигравших. Селест во всех отношениях идеально подходила Брэндону – красивая, умная, наделенная постельными талантами и к тому же замужняя. О чем еще может мечтать мужчина? Любой, но не Брэндон.

В изножье кровати раздался сухой голос Маркуса:

– Похоже, у нашего братца опять выдалась бурная ночка.

Брэндон пожал бы плечами, но двигаться не хотелось. Маркус ошибался – ночь не была бурной. В том-то и проблема. Брэндону быстро все надоедало, и он начинал искать новые приключения.

Печальная правда состояла в том, что в последнее время все развлечения Брэндону прискучили, и ему казалось, что он упускает нечто важное.

Какая слащавая чушь. Видимо, бренди имеет неприятный побочный эффект – делает человека сентиментальным. Надо переходить на портвейн. Брэндон оторвал от подушки голову и с трудом разлепил набрякшие веки. Слепящий свет резанул по глазам. Брэнд застонал и, жмурясь, нашарил на ночном столике стакан с остатками бренди. Допил его и вернул стакан на место.

– Жажда мучает? – явно забавляясь, спросил Энтони. Брэндон вытер рот тыльной стороной ладони и, щурясь, взглянул через плечо.

– Давайте, выкладывайте, чего вам от меня надо, и убирайтесь.

– Как грубо, – произнес Девон. – Хоть бы поздоровался.

– От Брэндона этого не дождешься, – заявил Энтони. – Будь ты в юбке, да еще с пышной грудью, тогда дело другое. Может, он и удостоил бы тебя приветствием.