Признания грешницы

– Лиза, дорогая! Не думала, что встречусь с тобой по такому грустному поводу!

Дина Робертовна Северова, подруга Лизиной мамы, всегда строгая и подтянутая, на этот раз выглядела как-то странно, словно внезапно повзрослевший ребенок.

Она не пришла, а буквально ворвалась в Лизину адвокатскую контору, и не в элегантном платье и туфлях на шпильках, какой ее привыкла видеть Лиза, а в широких полотняных штанах, полосатой розово-серой тенниске с длинными рукавами, и в белоснежных кроссовках! Вместо аккуратной прически на голове – воронье гнездо из светлых растрепанных волос. Глаза горят безумием, в них ничего, кроме паники.

Лиза всегда была рада помочь своим знакомым, больше того, для нее было делом чести проявить себя перед ними, доказать, что слава отличного адвоката, которая закрепилась за ней, имеет под собой реальное основание. Однако работа на своих близких друзей или родственников имела и свои минусы: чувствуя возложенную на нее ответственность, Лиза от напряжения и великого желания помочь иногда терялась и, прорабатывая огромное количество версий, действовала в ложном направлении. Об этой ее особенности хорошо знала ее помощница и подруга Глафира Кифер и изо всех сил старалась помочь, открыть Лизе глаза на очевидные, но не замечаемые ею факты.

Мама Лизы, Евгения Александровна, которую Дина Робертовна звала просто Жекой, после развода с ее отцом вышла замуж и переехала жить в Сочи. Тетя Дина, как называла ее Лиза, очень скучала без своей лучшей подруги и всякий раз, когда была возможность, ездила к ней. Две зрелые, прекрасные женщины, которых язык не поворачивался назвать пенсионерками, проводили время в долгих приятных прогулках по зеленым тенистым аллеям курортного города. Они пили домашнее вино, обедали жареной форелью в приморских ресторанчиках, покупали местные овощи и фрукты, а вечерами, устроившись с комфортом на террасе какого-нибудь пансионата, наслаждались жизнью, вечерним морским воздухом, закатом… Такими, во всяком случае, представляла себе Лиза их сочинские встречи.

После смерти мужа, которую тетя Дина очень тяжело пережила, смыслом ее жизни стал единственный сын Лева – счастливый муж красивой Геры и отец двух маленьких дочек, Кати и Анюты.

– Тетя Дина, что-нибудь с Левой? – спросила Лиза первое, что пришло в голову, усаживая взволнованную гостью в кресло и подавая ей стакан с водой. – На вас лица нет!

– Не знаю, ничего не знаю…

Слышно было, как постукивают ее зубы о край стакана.

– Гера… Она пропала, – наконец выдала она то важное, ради чего и пришла.

– Как пропала? Когда? При каких обстоятельствах?

В эту минуту дверь приемной открылась, и быстрой походкой вошла Глафира. Пышная рыжеволосая молодая женщина в развевающемся цветастом платье и в туфлях на шпильках.

– Здравствуйте! – Глафира улыбнулась Лизе и Дине Робертовне. – Какой прекрасный солнечный день!

И в тот же миг, обратив внимание на заплаканные глаза посетительницы и оценив ситуацию, извиняюще пожала плечами и устроилась тихонько за своим рабочим столом.

– Тетя Дина, познакомьтесь, пожалуйста, это моя помощница, Глафира. При ней вы можете свободно говорить.

– Да, очень приятно… – судорожно вздохнула Дина Робертовна. – У меня беда! Понимаете, Лева с семьей живет отдельно.

Она обращалась уже к Глафире, вероятно, желая ввести ее в курс.

– Лева – это мой сын, ему тридцать лет. Его жена, Гера, мы все ее сильно любим. Она родила нам прекрасных девочек – Катюшу и Анечку. А сейчас мы ждем третьего ребенка, пока еще, правда, неизвестно, кто будет, мальчик или девочка, срок слишком маленький. Словом, замечательная крепкая семья. Лева безумно любит свою жену. А Герочка – моего Леву. У моего сына большая фирма, они производят минеральные удобрения. В прошлом году открыли два дочерних предприятия – в Башкирии и Новгороде… Это я к тому, что мы ни в чем не нуждались. Вы не удивляйтесь, что я говорю – мы. Хотя мы живем раздельно, у нас все равно одна семья. Я имею в виду, у нас никогда не было никаких конфликтов, ну, знаете, как это иногда бывает между свекровью и снохой… Но она все равно ушла!

Лиза слушала ее не перебивая. Она знала, что Глафира уже давно включила диктофон и записывает разговор. Сейчас Дина говорит сплошным потоком, считая, что эта информация и есть самая важная. Что в ней-то как раз и сосредоточено все то главное, что связано с причиной ее визита. Потом, когда Лиза станет задавать ей вопросы, какие-то детали могут быть забыты. Поэтому ведется запись именно первого монолога, рассказа.