Признание в любви

— Ты можешь говорить что угодно, Генриетта, — обратилась мисс Черитон к сестре, сидя возле окна своего маленького дома, выходящего на Доувертон-Хай-стрит, — но если читать между строк письма мисс Ребекки Прествик, то становится совершенно ясно: бедняжка Мел обманута. Однако ни одной возвышенной девушке не понравится быть обманутой, а особенно — дочери пастора Бринкфордского прихода, в котором полно злорадных молодых дам.

— Во всех приходах полно злорадных молодых дам, — спокойно, отозвалась вдовствующая леди Темперли. — И кстати, старых тоже. Но если тетушка Мелиссы не сообщала, что та помолвлена с этим мужчиной, и вообще мы не знаем о нем никаких подробностей, кроме того, что он богат и красив, то я не понимаю, как можно говорить о том, что она обманута. А как его зовут? Ты знаешь его имя?

— Боюсь, что нет, моя дорогая, — ответила мисс Черитон. — И возможно, они действительно не были помолвлены, но Ребекка, похоже, думает, что ему очень нравилась Мел и это не ускользнуло от глаз окружающих. О помолвке поговаривали повсюду, ее ожидали со дня на день, и вдруг он внезапно исчез.

— И с тех пор его никто не видел, — с презрением в голосе произнесла вдова. — Не слишком ли много внимания уделили его увлечению Мелиссой? Множество богатых молодых людей ухаживают за хорошенькими девушками, совершенно не влюбляясь в них и, естественно, не думая на них жениться. Вообще, насколько я знаю Ребекку Прествик, она склонна к преувеличениям.

— Ребекка пишет, что Мел плохо выглядит, и считает, что дитя нуждается в перемене обстановки, — задумчиво произнесла мисс Черитон. Вдова в ответ промолчала, и через минуту ее сестра настойчиво продолжила: — Бринкфорд-Парк — замечательное, но очень тихое местечко. Я убедилась в этом сама, когда бывала там.

— Сейчас я не имею никакой возможности поселить Мел у себя, — твердо проговорила вдова.

— Тогда я приглашу ее к себе, — решила мисс Черитон, резко вскинув голову. — В моем доме для нее всегда найдется комната, хоть и маленькая. А если мужчины ведут себя так недостойно, как описала Ребекка, то попрошу моих знакомых очаровательных французских офицеров помочь мне утешить девочку.

— Уговори Мел погостить у тебя любыми способами, — поддержала ее вдова. — Она составит тебе хорошую компанию, моя дорогая. Только я не возлагаю на французских офицеров больших надежд. Насколько мне известно, эти молодые иностранцы с большим удовольствием утешают английских девушек, особенно если ими кто-то пренебрег.

— Не понимаю, как ты можешь о них судить! — разволновалась мисс Черитон. — Ты же не общаешься в Темперли с французскими офицерами так, как мы общаемся с ними в нашем городе.

— Но ты же знаешь, что я живу в Дувр-Хаус, дорогая. — Вдова никогда не позволяла себе волноваться. — А Темперли находится за пределами территории, отведенной для военнопленных, хотя один французский эмигрант живет, можно сказать, прямо перед нашими воротами. И даже если бы мы жили на территории, разрешенной для заключенных, я не могла бы оскорбить графа де Эстобана, пригласив его отобедать в моем доме с офицерами из армии Бонапарта!

Мисс Черитон поняла, что сестра больше не хочет обсуждать сердечные страдания Мел, поэтому сменила тему разговора, и это ее возмутило.

— Тебе вовсе не обязательно приглашать французских офицеров в тот же день, когда ты позовешь на обед графа, — сердито заметила она. — В любом случае, я уверена, он не устроил бы скандала. Граф исключительно благородный человек.

Вдова возразила, что совсем не желает подвергать его столь суровому испытанию, и добавила в своей сонной манере:

— А, кроме того, видишь ли, Тэм…

— Ах да, Тэм! — со значением произнесла мисс Черитон.

Ее племянник, сэр Темперли Бревитт Темперли, испытывал откровенную неприязнь ко всем иностранцам — будь то французы, датчане или американцы. К счастью, Темперли-Парк и деревня находились на некотором расстоянии от города, где были расквартированы военнопленные из многих стран.

Мисс Черитон отметила легкое недовольство на лице сестры, правильно уловившей иронию в ее голосе, и снова решительно заговорила о Мел:

— Я уверена, Сара будет настаивать, чтобы она пожила у вас, когда узнает, что случилось. Сара любит Мелиссу, а дети ее просто обожают.

— Я думаю, Сара с удовольствием поселила бы ее у себя, если она пообещает не вмешиваться в воспитание детей с тем рвением, какое проявила в последний раз. Хотя Сара всем позволяет делать то, что они хотят, — печально констатировала свекровь молодой леди Темперли. — Но боюсь, Мелиссе будет нелегко найти общий язык с ее матерью, поборницей строгих мер. Миссис Форсетт заявляет, что она никогда не встречала людей, которые позволяли бы маленьким детям быть такими недисциплинированными, какими они стали при Мелиссе.

— Мел тогда сама была ребенком, но теперь ей девятнадцать, и думаю, что она достаточно повзрослела, — улыбнулась мисс Черитон.

Ее сестра призналась, что она в восторге от Мелиссы.