Признание

Белые стены студии украшены разными фотографиями, от тех, что попали на обложку журнала, до тех, что были сделаны в самые смешные моменты съемок, будто раскрывая всю суть съемочного процесса. Но на данный момент в студии только двое, парень и девушка, сидящие за столом распивая алкоголь, после тяжелого трудового дня.

– Мне тут как-то однажды клиентка говорила, что мы фотографируем то, что боимся потерять, – парень сделал глоток из банки, посмотрел на подругу, ожидая реакции.

– Я тоже слышала эту теорию от наших визажистов. Они так бурно это обсуждали, что даже актеры, которые там сидели, подключились к разговору, – девушка с улыбкой на лице вспоминала эту беседу в гримерке.

– Когда я это услышал, сразу подумал о родителях, девушке и тебе, – на последнем слове парень поднял свои глаза на подругу, та на это только улыбнулась одним уголком губ и, сделав глоток алкогольной жидкости, села на стуле прямо.

– Послушай, – девушка подняла взгляд на друга и мысленно подбирала слова у себя в голове. – Все, что я тебе сейчас скажу, не должно как-то отразиться на нашей дружбе, – эти слова заставили парня напрячься. Взгляд из пьяного и расплывчатого стал серьёзным. Чем дольше она смотрела в его глаза, тем больше ей казалось, что тот голубой оттенок в них становится темнее, будто небо затягивает тучи. Наполнив легкие воздухом и успокоившись, она спокойным голосом, будто это просто слова, ничего не значащие ни для кого, сказала. – Я люблю тебя.

Парень замирает. Мираж перед ним растворяется в воздухе, и все, что он видит перед собой – это пустой стул напротив и никем не открытая банка пива.

Призрачный шлейф некогда близкого аромата той, что буквально месяц назад была ещё живой, наполнил лёгкий, заставляя задыхаться. Той, что так и не открыла ещё одну правду в тот день, решив пустить все на самотек.

На лице парня нет больше улыбки, что была в начале, сейчас её заменяют слезы и кривая полуулыбка от осознания того, что той, которая любила его по- настоящему, сейчас нет в живых. Что, то, что он услышал от неё в последний раз, было признание, которое прозвучало так буднично. Мираж ушел, а с ним и жизнь в глазах молодого человека, который теперь просто существует в этом чертовом мире без той, кого оказывается, любил.

– Ли Чонхо? – звучит серьезный голос. Мужчина откладывает инструмент в сторону. А слова, которые следуют после, заставляют замереть словно статуя. Руки ослабели, телефон совершает падение вниз. На треснутом дисплее светится вызов, что продолжает идти. Доносит голос врача, который не раз сталкивался с подобными ситуациями. Вызов завершен.

Все что происходило дальше, было как в тумане. Он не понял, как оказался в больнице. Не помнит, как нашел врача, у которого лечилась Мей. Но четко, слышит спокойный голос «Рак был обнаружен ещё год назад, от лечения отказалась». Отказалась. Одно предложения, среди которого десять букв раздражающе мигают. Отказалась. Садится в первое попавшееся такси, мертвым голосом диктует адрес, а таксист косится всю дорогу, чувствует, где-то там внутри, парень услышал, то, что не пожелаешь услышать никому. Отказалась. Дверь не хлопает как обычно, а аккуратно прикрывается. Обувь летит вниз. Отказалась. Ключи не попадают по фигуркам и просто падают на пол. Отказалась. А дальше сон, в котором одна и та же фраза на повторе играет. А потом к ней присоединяется предательское «ничего не сказала», которое сердце полосует без анестезии.

Два дня он сидит не вылезая. Траектория одна. Кухня – спальня. Режим один, заткнуть китов в желудке и снова в сон. Который не успокаивает, а раздражает, ведь прокручивает день как на повторе. Бесит. Про телефон вспоминает только на второй день. Передвигаясь медленнее зомби, Чонхо обыскал дом и уже лежа в кровати от усталости вспоминает, что убежал в больницу без него. Вывод: он на работе. Итог: можно забить. Факт: кто-то долбится в дверь. И сдирая себя с кровати, идет открывать. На пороге брат, который судя по лицу в шоке от увиденной картины.

– Еда в холодильнике есть? – тот смотрит на полку где на фигурках должны быть ключи, а когда не находит уже бегает глазами по коридору, видя их под ногой брата. Чонхо просто отрицательно мотает головой. А младший, выдернув предмет, который создает мнимую защиту дома просто идет за продуктами.

Чонхо спать не планирует, сна ни в одном глазу. Что удивительно. Пока младший что-то творит с его плитой, в голове начинают работать шестеренки. Он осознает, что в пустую, потратил двое суток. До похорон остался день, а он единственный близкий человек Мей, который будет всем этим заниматься. Сука. Но надо искать плюсы. И он есть, можно отвлечься на подготовку. Она вымотает его.