Приют ветеранов

Как это обычно бывает, кристаллы, в быту получившие название «матовые алмазы», были обнаружены в природе совершенно случайно, когда экспедиция искала нечто абсолютно другое. Подчеркиваю: обнаружены в природе, а вовсе не синтезированы в лабораториях «Братья Симс, Лтд.». Слухи такого рода, одно время распространившиеся весьма широко, не имеют ничего общего с действительностью. Название это, возникшее оттого, что по составу новый минерал представлял собой не что иное, как все тот же многоликий углерод, отличавшийся от алмаза формой кристаллической решетки, продержалось, однако, недолго, ибо кристаллы не обладали ни твердостью алмаза, ни его блеском — вообще ни единым из тех свойств, которые делают алмаз столь драгоценным. Зато у бета-углерода (такое наименование получил он в научном мире) были, пусть далеко не сразу, обнаружены иные качества — те самые, что быстро сделали его рыночную цену на порядок выше, чем у того же алмаза. Эти свойства были обнаружены также благодаря стечению обстоятельств и недюжинной наблюдательности доктора минералогии Угольфа Шварценберга, в то время (имеется в виду 2009 год) проходившего стажировку в Кембридже.

Открытие в те дни не стало сенсационным лишь по той причине, что было немедленно засекречено — сперва фирмой, а потом уже и государством; режим секретности становился все более жестким по мере того, как установленные качества бета-углерода проявлялись, подтверждались, а пути применения их на практике, поначалу довольно смутные, приобрели вдруг колоссальное значение. В этом отношении открытое вещество можно было бы сравнить, например, с электричеством: не получив исчерпывающего представления о том, что же это, в сущности, такое, цивилизация тем не менее научилась прекрасно им пользоваться. Нечто подобное имело место и в случае с бета-углеродом: объяснить его свойства исходя из современных физических и физико-химических представлений было совершенно невозможно, напротив, такие свойства существовать никак не могли; тем не менее они раз за разом подтверждались на практике. Что же касается теоретического обоснования, то оно и по сей день заставляет себя ждать — если только вы не хотите прибегать к суперфантастичным гипотезам, какие и сам Бор признал бы слишком уж сумасшедшими (упомяну хотя бы предположение о переброске энергии в некую параллельную вселенную, существование которой никогда не подтверждалось). Но факты оставались фактами, и по мере их накопления они волей-неволей приобретали черты науки, пусть и чисто прикладной, но для человечества никак не менее важной.

Для того чтобы получить достаточно точное представление о значении новой отрасли знания и применения, довольно сказать, что бета-углерод после соответствующей обработки способен останавливать процесс распада трансуранидов. То есть процесс этот, насколько можно судить, продолжался, однако продукты его не покидали пределов молекулы, которую бета-углерод образовывал с любым неустойчивым атомом. Иными словами, в присутствии бета-углерода любое (а точнее — в соотношении ста к одному) количество распадающегося вещества становилось не более опасным, чем зубной порошок. В мире, все еще отмечающем годовщину Чернобыля, невзирая на более свежие примеры опасности атомной энергетики для населения планеты, — в этом мире появление бета-углерода было воспринято примерно так, как осужденный на смерть встречает помилование.

Как всегда в подобных случаях, молва об эффекте намного превзошла его подлинные масштабы: говорили и писали уже о полной безопасности любой атомной станции, о возможности немедленного возвращения в оборот зараженных радиоактивностью пространств, о полном излечении больных лучевой болезнью и так далее. На самом же деле бета-углерод добывался с таким трудом и в столь мизерных количествах, что речь могла идти пока о лабораторных исследованиях и весьма ограниченных попытках его применения в энергетике и медицине. Накопленное до сих пор количество спасительных кристаллов позволяло всего лишь проводить более или менее масштабные испытания. Правда, к чести исследователей и проектировщиков надо сказать, что одно такое испытание было спланировано и состоялось бы уже две недели тому назад, если бы…