Пришествие Зверя. Том 1

Убивать хромов было относительно просто, но они обладали невероятной плодовитостью.

Восемь стен Имперских Кулаков зажали одну из их главных семейных групп в заросшей кустарником лощине, лежащей к востоку от гнезда-пузыря. После этого от тварей не осталось ничего, кроме обугленных панцирей да ошметков плоти.

Над грудой трупов поднимался фицелиновый дым. Его темные клубы повисли в воздухе, желтоватом от распыленной на атомы плоти. Если верить магосу биологис, присланному помогать воинам на этом задании, плотный болтерный и лазерный огонь совместно с ударами клинкового оружия превратили почти семь процентов общей вражеской биомассы в буквальном смысле в аэрозоль. В долине, подобно утренней дымке тумана, клубилось желтое облако шириной двадцать километров и длиной шестьдесят.

Магос биологис сообщил эту информацию Курланду с таким видом, будто она имела какое-то практическое значение. Но второй капитан роты-стены Дневного Света лишь пожал плечами. Для него от подобных сведений пользы было не больше, чем если бы кто-то сообщил, что лужа крови напоминает своими очертаниями карту Арктура или лицо двоюродного дедушки Ханьера. Курланда отправили на Троном забытую Ардамантуа уничтожить хромов. Он привык убивать разных тварей. И весьма преуспел в этом деле, так же как и остальные его братья по роте и щитовым корпусам. Он привык и к тому, что — когда твари гибнут в столь колоссальных количествах — чего-то подобного не миновать. Это могли быть дым, жижа, жирная грязная каша под ногами или пылающие угли. Капитану не требовался какой-то там эксперт с Терры, чтобы понимать: братья обрушили на хромов такую мощь, что часть своих врагов просто превратили в пар.

Магоса биологис сопровождала свита из трех сотен прислужников и сервиторов. Эта закутанная в рясы суровая братия утыкала склон холма переносными детекторами и анализаторами. Их раструбы активно втягивали воздух (насколько мог догадываться Курланд, именно это и позволило магосу сделать вывод о семи процентах). Пикт-камеры снимали уже убитых и пока еще живых хромов. Ученые вскрывали трупы.

— Хромы не относятся к действительно опасным видам, — заметил магос.

— Неужели? — раздался из динамиков шлема голос Курланда; капитан успел смириться с тем, что ему все равно придется выслушать доклад.

— Абсолютно, — подтвердил магос, покачав головой. Ему, очевидно, казалось, что Курланду и правда все это интересно. — Да сами посмотрите, — добавил ученый, указывая на распятый на анатомическом столе труп. — Разумеется, они покрыты панцирями, защищающими головы, шеи и спины, а конечности оканчиваются пальцеобразными клинками…

— Или когтями, — вставил Курланд.

— Именно, — продолжал магос. — Особенно у подростков и взрослых самцов. Они отнюдь не безобидны, но по природе своей совершенно не агрессивны.

Курланд задумался над этими словами. Хромы — названные так из-за серебристого металлического блеска хитиновых панцирей — были ксеносами, жуками размером с человека, обладавшими длинными конечностями и потрясающей проворностью. Вспомнилось, как восемнадцать миллионов этих тварей ворвались в лощину, сверкая броней, размахивая острыми лапами и пощелкивая челюстями подобно неисправным когитаторам. В первые же минуты сражения пали трое братьев его стены, еще четверых потеряла стена Полусферы и троих — Шести Парадных Врат.

Пусть магос им расскажет о природной неагрессивности.