Привкус осени

три месяца назад…

ЯРОСЛАВА

– Ты корону-то поправь, родная.

– Серьёзно? Может мне ещё и кровь голубую слить?

– Лучше промывание мозгов себе сделай! Когда ты уже начнешь отвечать за свои поступки и думать головой прежде, чем что-то вытворить?!

– Да что ты начинаешь опять? Ну, всё ведь обошлось, – на самом деле, это обычное везение, что я не разбилась и сумела вовремя сориентироваться. Но! Что ж мне теперь из-за маленькой неприятности сидеть и ловить стрелы, пропитанные отцовской желчью?

– Когда же ты уже повзрослеешь? О себе не думаешь, подумай о родных, о близких! О других людях, в конце концов, которые могли оказаться под твоими колёсами!

– Не утрируй, пожалуйста. Дорога была пуста, как некоторые из тех обещаний, которые ты мне когда-то давал…

– Яра. Твое мировоззрение нуждается в хорошей встряске.

– Ой, да брось. С каких пор ты интересуешься моим мировоззрением, ммм? – я протяжно мурлычу последний звук, зная, что папа не в восторге от подобного «мычания».

– Всё равно поступишь так, как я сказал.

– Разбежалась.

В кабинете раздался громкий глухой хлопок от резкого удара отцовской ладонью по столу.

От неожиданности я вздрогнула, но очень надеюсь, что папочка этого не заметил.

Смело выдерживаю на себе колючий, ледяной взгляд и терпеливо ожидаю, когда же родитель разомкнёт сжатые в тонкую, напряжённую линию губы и продолжит свою пламенную речь.

– Яра. Я не собираюсь всё это терпеть. Или спорить с тобой. Если я сказал, значит, ты должна подчиниться.

– А не поздно ли ты решил взяться за моё воспитание?

– Уж лучше поздно, чем никогда. Даже в самом запущенном случае.

Вдруг отец резко прищурился, а я отчётливо расслышала причину его недовольства.

В кабинете раздался громкий звук оповещения входящего смс. На пару секунд я скосила глаза на собственный мобильник, терпеливо ожидающий на гладкой поверхности стола.

О! Ещё заказчик пришёл! Ура! Скорее бы отсюда слинять и проверить, что там!

– Яра. Я терпеть не могу, когда ты сидишь в своём телефоне вместо того, чтобы полноценно принимать участие в разговоре, и пропускаешь мои слова мимо ушей.

– Я внимательно тебя слушаю, пап. Просто абсолютно не согласна с тобой. Если я не живу, так как хочется тебе, это не означает, что моя жизнь – полная дрянь. И я не собираюсь всё делать так, как хочется тебе. Для этого есть Настенька. Она всегда совершает только то, что ты одобряешь. А я планирую жить так, как нравится мне.

– Вот как.

– Именно так.

– Отлично. Тогда отныне… свободна!

Что?! Это всё? Я не ослышалась? Никакого ущемления, сокращения финансирования и прочей привычной лабуды?

– Как скажешь. С твоего разрешения… – перед разговором отец поймал меня уже практически у выхода из дома, поэтому я готова встать и прямо сейчас отправиться навстречу приключениям, которые с особой тщательностью тестируют мой зад на прочность.

– Ступай-ступай, дочь. Только ключи от машины не забудь оставить.

Аааа, ну да. Вот оно самое.

– Решил забрать обратно свои подарки?

– Если ты не умеешь правильно ими распоряжаться и подвергаешь опасности не только свою жизнь, но и жизни других людей… то, да. Забираю.

– Какой ты щедрый человек.

Мы оба уставились друг на друга, каждый ожидая действий собеседника.

– Не хочешь жить по моим правилам, живи самостоятельно. Посмотрим, на что ты способна.

– То есть ты считаешь, что я без тебя не проживу?

– Проживёшь, конечно, кто б сомневался. Вот только качество таковой жизни оставляет желать лучшего.

– Может, ещё и из дома выгонишь?

– Решила проверить меня?

– То есть, вышвырнуть меня на улицу только ради своих принципов и морализаторских идей, это, по-твоему, настоящий отцовский поступок?

– А что ж ты над остальными отцовскими поступками не задумывалась? Яра, не тебе со мной тягаться, – да это и понятное дело. Если бы папа был простым человеком, он никогда не добился бы того, что у него есть сейчас.

И тем не менее…

– Знаешь что? Хорошо. Ты выиграл.

– Я всегда выигрываю.

Уверенно тянусь к своей сумочке, раздражённо роюсь в поисках ключей от квартиры и машины и, найдя, резко откатываю по полированной поверхности обе связки так, чтобы они остановились прямо перед папой. – Счастливо оставаться. Надеюсь, тебе со своими принципами и раздутым самомнением в одном доме тесно не будет.

– Нам будет очень комфортно, не сомневайся. Намного комфортнее той обители, которую ты отныне сможешь себе позволить. Прости, я оговорился. Если сможешь.

Испытывая невероятное душевное потрясение и какое-то глубокое разочарование, я быстро разворачиваюсь и удаляюсь прочь.

Уже у двери меня вновь настиг спокойный и тихий голос отца.

– Ну и куда ты пойдёшь, Яра?

Полностью осознать всё то, что сейчас произошло, у меня, очевидно, не получается. Поэтому я просто отвечаю первое, что приходит в голову.