Привет! Я вернулся

Настя

Хорошо, что я вчера купила охлажденный гуляш! В магазин забежать никак не успеваю. Задержалась на работе: последняя пациентка, милая бабуля, вцепилась в меня мертвой хваткой.

Процедуры давно закончились, а она все рассказывала и рассказывала запутанную историю своей жизни. Я видела, что ей одиноко. И у меня не хватило духу ее выпроводить.

Паша прав. Я слишком мягкая. У меня все сидят на шее.

Так. Приду домой, быстро брошу гуляш на сковородку, отварю рис… Блин, Ваня не будет есть рис! Мой малыш его терпеть не может. Гуляш он любит с картофельным пюре. А Паша, наоборот, ненавидит пюре и обожает рис.

Ладно, приготовлю и то, и другое. Не так уж это и долго. Должна успеть к приходу Паши с работы.

А осталась ли у меня картошка? Убей — не помню. Так, в выходные я варила борщ, значит картошка была. Но осталась ли?

Я поравнялась с воротами клиники. Нажала на кнопку, калитка распахнулась, я вышла на улицу.

По сторонам я не смотрела. Мне было не до того.

Я не обратила внимания на мужчину, который поднялся со скамейки у фонтана. Лишь краем глаза заметила, что он идет в мою сторону.

Ну идет и идет… Ничто не кольнуло в сердце. Никаких тревожных предчувствий.

Я и представить не могла, что моя жизнь, с таким трудом налаженная, через минуту затрещит по швам.

Я была слишком занята. Вспоминала, осталась ли у меня в холодильнике картошка…

Мужчина перегородил мне дорогу. Я, не поднимая глаз и бормоча себе под нос что-то о приготовлении ужина, попыталась его обойти.

У меня не получилось. Я двинулась влево — и он тоже. Я зашла справа — он снова оказался у меня на пути.

И только после этого я, наконец-то, подняла на него глаза.

— Привет, — произнес до боли знакомый голос. — Я вернулся.

На секунду мне показалось, что я сейчас потеряю сознание.

Мир пошатнулся. Все окружающее потеряло четкость и закружилось вокруг меня водоворотом мутных пятен.

И только два маяка удержали меня от утопления в этом водовороте.

Его глаза.

Серые, с голубым отливом. Цвета сумрачного неба, каким оно бывает ранней осенью.

— Привет, — выдавила я.

И больше ничего не сказала. Потому что боялась, что голос будет дрожать.

Мы не виделись пять лет.

Пять очень долгих, наполненных значимыми событиями, лет.

Я была абсолютно уверена, что больше никогда в жизни не увижу Матвея!

Он ясно дал мне понять, что никаких шансов на общее будущее у нас нет. И он сделал все, чтобы я не смогла его найти. Да, я его искала…

А теперь он стоит передо мной и улыбается!

Он все такой же — самоуверенный, нахальный, излучающий силу и обаяние. Настоящий мужик.

Точно так же он выглядел пять лет назад. Разве что седина на висках появилась. И мелкие морщинки у глаз, которые заметны только во время улыбки.

А вот походка изменилась. Может, поэтому ничто не кольнуло, когда я заметила его краем глаза.

Пять лет назад он прихрамывал. А, приехав на реабилитацию в нашу клинику, вообще с трудом передвигался, опираясь на трость и яростно отказываясь от костылей.

Боже, он невероятен! Как будто сошел с обложки какого-нибудь журнала из жизни миллионеров.

Вроде бы, выглядит просто: светлые летние брюки, темно-синяя рубашка, белые кроссовки. Но все, от лейбла на его модных кроссовках до ткани брендовых брюк кричит о хорошем вкусе. И о больших возможностях.

А я… на мне обычная юбка из масс-маркета и блузка, которую я ношу уже третий год. Нет, я не бедствую. Просто люблю эту блузку.

Просто мы из разных миров.

Моя жизнь — гуляш и картофельное пюре.

А он сейчас вернется на борт своей яхты, откроет “Вдову Клико”, и, закусывая ее устрицами, уплывет в закат.

Мы абсолютно разные.

Но у нас есть кое-что общее. О чем он даже не догадывается.

Уехав навсегда пять лет назад, Матвей оставил мне подарок. И я сейчас не о том браслете из белого золота, который он подарил мне в наш последний вечер. Браслет я тогда, кстати, не взяла. Но потом обнаружила в своей сумочке.

Я говорю о другом подарке.

Через месяц после его отъезда я обнаружила, что беременна.

А сейчас мой Ванечка, мое ненаглядное сокровище, называет папой другого мужчину. Хорошего, достойного мужчину. Любящего детей, обожающего меня. Подарившего мне долгожданное женское счастье.

Если Матвей узнает… Если он влезет в мою жизнь, где, наконец-то, все стало хорошо…

Нет, я этого не допущу!

Ни за что.

Матвей

Я не собирался никуда лететь.

Не планировал сваливаться на голову, как снег в июне.

Но в последнее время все чаще ловил себя на том, что мысленно возвращаюсь в городок на море. Где зеленые горы обрамляют бирюзовую бухту, где жизнь течет легко и неспешно. Где моя душа когда-то обрела покой. Пусть и ненадолго.

И, конечно, я вспоминал Настю. Эту страстную рыжую кошечку.

А сейчас она стоит передо мной, смотрит испуганно и отчужденно. Того гляди — зашипит и выпустит коготки.

Радости в ее зеленых глазах точно нет. Она не в восторге от моего внезапного появления.

Наверное, мне не надо было прилетать.