Притворщик

Лондон, 1813 год

В состоянии крайнего раздражения и под воздействием разыгравшегося воображения 7 апреля 1813 года мисс Агата Каннингтон вышла замуж за Мортимера Эпплкуиста. Это был не ахти какой муж, но его имя должно было заткнуть рот тем, кто пытался сунуть нос в ее дела.

Все шло хорошо… вплоть до данного момента.

Вначале Агату без конца донимали расспросами, советами, причем все это проделывали из самых лучших побуждений люди, стремящиеся спасти ее от самой себя. Как будто женщина не способна самостоятельно купить билет и доехать от Ланкашира до Лондона без опеки мужа!

Однако стоило ей объявить о своем статусе замужней женщины, как все принялись помогать ей и выказывать всяческое уважение, и в результате она решила, что ей следовало бы придумать себе мужа много лет тому назад.

Агате было даже жаль, что Мортимер остается всего лишь именем, которое произносится, только когда возникает необходимость, и в дороге она с удовольствием принялась мысленно рисовать его подробный портрет – портрет того, кто был плодом ее фантазии.

Разумеется, он высок, элегантен, но не фатоват. Если бы ей еще удалось отчетливо представить себе его лицо, то она была бы полностью удовлетворена придуманным супругом.

Иметь под рукой Мортимера стало еще важнее, когда Агата прибыла в Лондон: это позволило ей арендовать небольшой домик в респектабельном районе Кэрридж-сквер и нанять нескольких слуг.

Мортимер обеспечил ей также беспрепятственный доступ в такие места, в которых она наметила побывать, составляя план поисков своего исчезнувшего брата Джеймса, но он не мог придумать за нее план дальнейших действий.

Когда в холле пробили часы, Агата была близка к отчаянию. Скрестив руки на груди, она ходила взад-вперед по холлу своего нового дома, не обращая внимания ни на миленькие обои в розочку, ни на отполированное темное дерево панелей, хотя именно это в первую очередь соблазнило ее арендовать этот дом. Она сновала из угла в угол, опустив голову и лихорадочно придумывая выход из положения.

Можно было бы переодеть Пирсона… Но нет, он слишком старый и толстый. Может быть, Гарри? Нет, этот слишком молод, совсем еще мальчишка. Агата взяла Гарри на должность лакея, чтобы оказать любезность Пирсону, но племянник дворецкого выглядел слишком неотесанным.

Ей был позарез нужен мужчина, и нужен немедленно!

Саймон Монтегю Рейнз, известный также как Саймон Рейн, остановился на мгновение перед запасным входом в дом на Кэрридж-сквер, чтобы проверить, в порядке ли его «маскарадный костюм». Его лицо и руки были вымазаны сажей, набор длинных, явно видавших виды щеток перекинут через плечо. Было время, когда с помощью этого снаряжения он зарабатывал себе на хлеб с маслом.

Дом, который стал целью задуманной им операции, выглядел снаружи весьма опрятно с аккуратным парадным входом и чисто вымытыми ступенями, которые к нему вели. Поразительно, что за таким с виду безобидным фасадом могли скрываться такие пороки, как безнравственность, ложь и даже предательство.

Договор об аренде был заключен на имя миссис Мортимер Эпплкуист. Однако арендная плата поступала со счета, за которым Саймон наблюдая уже несколько недель. Счет принадлежал человеку, который отлично понимал, что подразумевается под словом «предательство».

Возможно, лучше бы поручить это дело одному из оперативных работников, а самому наблюдать со стороны, чтобы иметь возможность судить объективно, как это сделал бы любой опытный разведчик, однако в данном случае были затронуты его личные интересы. Кто-то убивал его людей, даже тех, личности которых были настолько засекречены, что они едва ли знали о существовании друг друга.

В рамках «Клуба лжецов» только два человека обладали необходимой информацией, чтобы одного за другим убирать его членов: Саймон и еще один человек, о котором уже несколько недель не было ни слуху, ни духу, зато неожиданно увеличился счет в Лондонском банке. Именно этот человек заплатил кругленькую сумму, чтобы арендовать и меблировать этот чистенький домик, возле которого сейчас стоял Саймон.

С мрачной улыбкой он переместил на плече щетки и приготовился еще разок сыграть ненавистную роль трубочиста. Чего не сделаешь во имя Короны!

Ситуация становилась безвыходной. Агата все утро лихорадочно пыталась найти какое-то решение, но так ничего и не придумала. Она без конца ходила из угла в угол, протоптав на ковре дорожку.

Повернув в очередной раз, она со всей силой налетела на какое-то препятствие, которого всего мгновение назад здесь не было, и, споткнувшись, чуть не упала.

– Простите, хозяйка! С вами все в порядке? Я не заметил, что вы идете, и…