Притворись мной, я буду тобой

Пролог

Пятнадцать лет назад

Я забыла. Совсем забыла!

Да и как я могла помнить. Воспоминание – злое, острое как кинжал вонзается в мой мозг.

Мне было всего пять лет, когда в нашей размеренной жизни появились они. Приехали рано прохладным утром и остались на долгую неделю.

Как сейчас, вижу ее – маму – самую красивую женщину на свете. На ней яркое летнее платье с зелеными цветами. Подбегаю к ней, обнимаю радостно за ноги, крепко прижимаюсь.

Она никуда от меня не уйдет. Она же моя мама!

Мамуля треплет меня за волосики на макушке, сбивая бант, я дуюсь из-за ее неуклюжести, но безмерно счастлива. Её рука теплая и любимая. И пахнет от мамы вкусно – цитрусами.

Поднимаю преданные глаза и неприятно удивляюсь. Сегодня она не похожа на себя – одета в черное платье, на голове черная повязка. Лицо искажено гримасой боли.

– Мамочка? – шепчу с болью.

Мама знает, что я не люблю черный цвет. У меня на него аллергия! На молоко и на черный цвет.

В одной руке она держит мою любимую куклу Трикси. У Трикси нет желтого сапожка, а с головы слетела шляпа, но я всё равно ее люблю. А в другой руке мама сжимает руку Алисы.

Мою руку крепко держит тот самый дяденька, который ворвался в наш дом неделю назад, сказал, что он наш папа. А потом он ругался с мамой, и она долго плакала. Я слышала. Я всё слышала. Папа заставлял маму отдать ему Алису. Вот так просто! Как куклу, как игрушку требовал отдать ему Алису.

Мою Алису! Он хотела отнять у нас нашу Алису! Мою самую любимую подружку, мамину светлую радость и помощницу. Я знала, всегда знала, что Лисенок не сможет жить без мамочки, моя сестренка просто умрет вдали от дома. Поэтому я пришла к папе и той женщине и сказала:

– Заберите меня вместо Алисы. Пусть это буду я, но только не она! Пожалуйста.

И папа согласился на меня.

Сейчас мы стоим в холле нашего красивого дома, который я оставляю навсегда.

Алиса вцепляется в меня пухлой ручкой, плачет навзрыд, обращаясь к маме:

– Мамочка, любимая, не отдавай им Диану! Ма-моч-ка! – смотрит на нее сиротливо блестящими от слез глазками.

Но взрослые ее не слушают. Мама отворачивается, не выдерживая укорительного взгляда. Мужчина с женщиной заняты только мной – оттаскивают подальше от сестренки, нагло тащат к дверям.

Лисенок проворно вырывается руку из маминой, бежит за мной, топая маленькими ножками, обутыми в красные сандалии:

– Диана, пожалуйста, не бросай меня. Я не смогу без тебя! Не смогу! Я умру!

Мы успеваем обняться прежде, чем взрослые реагируют на нас.

Утыкаюсь носом в пушистые светлые волосики сестренки, плачу молча. Сцепляю губы, терплю. Никто не должен видеть горьких слез, особенно Лиса.

Мама бежит к нам, обнимает крепко нас обеих, прижимает к себе как самую большую драгоценность на свете. Наклоняется, чмокает нас по очереди в макушки, шепчет мне, не сдерживая слез:

– Дианочка, папа тебя любит. Тебе будет хорошо с ним. А когда ты вырастешь, то приедешь к нам?

Мои глазки намокают, и Алиса целует мои пушистые реснички. Мы всегда так делаем.

Меня выводят за дверь, оборачиваюсь, кидаю прощальный взгляд на Лису.

Она хлопает заплаканными глазами, и когда закрывается дверь, тихо шепчет: Диана, Дианочка.

Женщина по имени Вера, присаживается на корточки, обнимает меня за плечи:

– Доченька, обещаю, тебе будет хорошо с нами.

Пытаюсь вырвать, дергаюсь, но силенок явно не хватает. Крупные слезы катятся по щекам:

– Лисенок, мой лисенок.

Папа силой поднимает меня на руки, отдирая от земли. Пальчики случайно разжимаются, роняя Трикси на землю. Меня усаживают на заднее сидение автомобиля, дверцы которого тут же захлопываются.

– Моя Трикси, папочка, моя Трикси… – судорожно хватаю ртом воздух.

– Диана, я куплю тебе десять новых Трикси, а эта была старая и грязная.

– Я хочу эту!

– Не капризничай!

***

Настоящее

– Ди, принцесса моя, –  любимый  мужчина гладит меня по руке. А я стою перед ним  в  его же белоснежной рубашке, и в ужасе  смотрю  на помолвочное кольцо, надетое мне на палец два года назад.

Всю сознательную жизнь мечтала о таком кольце, мужчине и союзе! «Принцесса» – огромный бесцветный бриллиант отражается всеми гранями моего желания стать женой Баринова  Ярослава Александровича, главного холостяка нашего небольшого сибирского городка.

Больше всего на свете мечтаю, чтобы именно этот импозантный мужчина стал моим мужем. Еще недавно меня гордость распирала от одной мысли, что нас видят вместе – в ресторане, на светском приёме.

А сегодня я стыжусь его.

– Яр, –  набравшись мужества, поднимаю глаза на ненавистного мужчину. – Я знаю, что ты изменяешь…

Мой голос тонет в громком хохоте любимого.  Насмеявшись вдоволь, Ярослав кидает на меня зеленовато-серый взгляд, и я тону в его ярости.

О! В такие моменты ему больше подходит имя Ярый, как его зовет моя сокурсница Лерка.

– Диана, это какое-то недоразумение, – огромные руки, покрытые светлой редкой растительностью, сгребают меня в охапку. – С того самого дня, как я принял решение жениться на тебе, у меня не было интима на стороне.