Притяжение

Моему мужу, спасибо, что помогаешь моим мечтам сбыться – во многих смыслах.

С 30-летием тебя, любимый.

ТРИСТАН

Ее горячее дыхание обдает мое ухо, в то время как она хватает мое запястье своими маленькими худенькими пальчиками, пытаясь разбудить меня. Уже далеко за полночь, но мне хорошо известно, кому принадлежат эти прикосновения. Каждую ночь она прокрадывается в мою постель и обнимает меня, крепко прижимаясь ко мне под одеялом. Ее присутствие стало своего рода ночным ритуалом, оставляя запах ее шампуня с ароматом лаванды, который навсегда въелся в мое постельное белье. Я открываю глаза и вижу ее ангельское личико всего в паре сантиметров от моего.

В лунном свете светлые пряди волос Эмили сияют и завиваются в золотистые локоны, которые ниспадают на ее плечи подобно водопаду. Ее розовые губки растягиваются в озорной улыбке, которая сразу же заставляет меня тихо рассмеяться.

За последние четыре года я приобрел семью, переехав со своей матерью в город. Семью, которая включает сестру и двух старших братьев Николаса и Александра. Моя мама работает домработницей на семью Стонхейвен с тех пор, как я пошел в седьмой класс. Несмотря на то, что переезд сюда принес большие изменения в нашу жизнь, не могу сказать, что сожалею об этом. Я никогда не понимал, как сильно хотел быть частью чего-то нормального. Жить в одном доме с нью-йоркским миллионером может быть и страшно, но мистер Стонхейвен всегда был добр к моей маме и ко мне.

Это абсолютная противоположность тем отношениями, какие были у меня с моим отцом. Его депортировали, когда мне было шесть лет, после анонимного звонка соседа в Иммиграционную и таможенную полицию США. И мне не было жаль, что он уехал. Он постоянно пил и оскорблял мою маму, но и дня не проходит, чтобы я не задумывался, а что бы было, если бы он остался.

— Что ты здесь делаешь, Лили-Цветочек? - спрашиваю я.

Она хихикает, услышав прозвище, которое я ей дал. Я поднимаю голову от подушки, чтобы лучше рассмотреть ее лицо в темноте. Она переплетает свои пальцы вместе, покачиваясь вперед-назад на пятках. Ее нервный жест задевает мое сердце. Чувствую, она еще задаст жару, когда подрастет. Она скользит своей ладонью по моей руке и пристально рассматривает линии на моей ладони, словно гадалка, заглядывающая в мое будущее.

— Не могу заснуть.

Ей всего лишь двенадцать, но через несколько лет, я знаю, мне придется помогать ее братьям отгонять других парней. Ее наивность настолько очаровательна, что может любого заставить желать вернуться в ее возраст.

— Почему? — спрашиваю я, протянув руку, чтобы взъерошить ее волосы. Она прикусывает губу, прежде чем слова слетают с ее языка.

— Я услышала, как мама с папой ссорятся.

Малышка Эмили смотрит на меня серьезно сквозь светлые ресницы. Чувство тепла заполняет мою грудь, пока она стоит, затаив дыхание, и ждет, чтобы я сказал что-нибудь.

— Я сожалею, Лили-Цветочек.

Я глажу ее по плечу, вздрогнув при виде слез, собирающихся в ее глазах. Она откидывает свою белокурую челку со лба. Напряженность ее взгляда практически выбивает из меня весь воздух. В отличие от ее братьев цвет глаз у Эмили – это смесь зеленого и голубого оттенков. Я пытался нарисовать их, но мне никогда не удавалось правильно подобрать цвет. Я сразу понял, что их невозможно воспроизвести. Они одни в своем роде, как и она сама.

— Тристан, я могу поспать рядом с тобой?

Я улыбаюсь в ответ на ее просьбу. Несмотря на то, что я живу здесь уже довольно давно, не думаю, что отцу или матери Эмили понравится, что их дочь спит в одной кровати с сыном прислуги. Я выскальзываю из кровати и жестом предлагаю Эмили забраться под одеяло.

— Давай я почитаю тебе, пока ты не заснешь? — спрашиваю я, включая лампу на прикроватной тумбочке.

— Ладно, — говорит она разочаровано.

Я подхожу к книжной полке и просматриваю названия сложенных стопкой книг. В этом доме даже чтение помогает. Думаю, так бывает, когда твоя мама работает на владельца издательской компании. К счастью для меня, здесь я не испытываю недостатка в поэзии.

— На что ты настроена? Китс? Байрон? Клифтон? Мелвилл?