Притяжение добра (сборник)

Валентин Петрович, отставной генерал, после своего восьмидесятилетия отправился по путевке в подмосковный военный санаторий. Место во всех отношениях приличное. Красивый парк, рядом водоем. Аккуратные корпуса.

Последний раз в том санатории он был пятнадцать лет назад с женой. Прожив душа в душу тридцать восемь лет, они сразу после годовщины свадьбы поехали отдыхать туда, в одно из любимых своих мест. Там они плавали в бассейне с морской водой, принимали всевозможные процедуры. В общем, провели время замечательно.

А спустя пять лет Марии Сергеевны не стало. Овдовел Валентин Петрович, и жизнь стала не мила.

Десять лет генерал прожил, как биоробот. По инерции отмечал свой день рождения, на который всегда собиралась вся семья, дети, внуки.

Жил Валентин Петрович в Москве, в Чистом переулке. Там было тихо, и все напоминало о счастливых годах супружеской жизни.

Дочь с мужем, программисты, в начале девяностых уехали в Германию, там и остались жить, родили двоих детишек. Дочка немного скучала, но возвращаться не собиралась. Мужа ее в России ничто и не держало, поскольку вырос он в детском доме. Так получилось, что друзей детства у него не было, более того, он раздражался, когда спрашивали про ранние годы, создавалось впечатление, будто ребенком он не был, а сразу стал взрослым. Однако семью свою боготворил, старался для жены и детей делать все, что только мог, и даже больше. В Москву они приезжали редко. А в Германию Валентину Петровичу ездить не нравилось. В результате общались в основном по телефону.

Сын генерала работал деканом факультета прикладной математики в одном из университетов.

После смерти Марии Сергеевны дети звали отца к себе. Но для него подобные предложения были неприемлемы. Больше к данному вопросу никогда не возвращались.

Денег Валентину Петровичу хватало, внуки к нему сами приезжали, деда любили и уважали, а он – их. Опыт и знания генерала в отставке были необходимы стране, и его каждую неделю приглашали на совещания и переговоры.

Но когда внутреннее одиночество брало свое, Валентин Петрович, грешным делом, подумывал, а не перестать ли просто есть, чтобы все мучения закончились. Однако мысли эти таяли, стоило ему снова и снова осознать, как прекрасна и непредсказуема жизнь, что она интересна и полна сюрпризов.

Без Маши ему жилось тоскливо и душевно одиноко. Ведь она была не только женой, но и его путеводной звездой.

Маша всю жизнь носила короткую стрижку, и ей даже шла седина, которая начала появляться после сорока. Редко можно было встретить такое гармоничное создание, как супруга Валентина Петровича. Фактически до самой смерти она вела физкультуру в школе и при этом умудрялась дополнительно преподавать школьницам художественную гимнастику и быть завучем по воспитательной работе.

В доме у Марии Сергеевны и Валентина Петровича всегда был порядок, поддерживался он незаметно, муж никогда не видел ее занимающейся уборкой и домашними делами, и всегда Маша была бодрой и веселой.

Особенно в последнее время часто вспоминалась генералу первая встреча с Марией Сергеевной. Тогда он был старшим лейтенантом, а Маша только-только защитила диплом и получила распределение на работу в московскую школу учителем. Познакомились они в парке имени Горького и больше не расставались.

Валентину до встречи с ней нравились совершенно другие девушки: высокие, фигуристые, с длинными волосами.

Увидев тоненькую девушку с короткой стрижкой, без всяких украшений и косметики, с рюкзачком, в полуботиночках на низком каблуке, Валентин испытал что-то вроде удара по голове, например, стопкой книг. Маша наблюдала, как белка ест хлеб, которым, по-видимому, сама девушка и угостила зверька.

Валентин оказался в парке, потому что договорился встретиться там со своим другом-одноклассником Сашкой, а тот не приехал. Он был актером театра и домой заскочил проездом с одних гастролей на другие на несколько дней повидаться с родителями. Друзья договорились накануне, но, прождав безрезультатно целый час, Валентин на друга не злился, будучи уверенным, что неспроста тот не пришел, но прежде чем звонить и узнавать, где же Саша, решил прогуляться.

Молодой офицер шел по парку и набрел на Машу. Она сидела на корточках, а напротив нее белка около дерева ела хлеб, держа его двумя лапками. Девушка смотрела на белку, а та ела и своими глазками – черными бусинками – поглядывала то на хлеб, то на Машу. Создавалось впечатление, что они с белкой знакомы и им есть что сказать друг другу, просто белка ест и не хочет говорить с полным ртом. Валя стоял и смотрел на них, потеряв чувство реальности.