Притяжение 2

Эта книга посвящается моему мужу.

Спасибо, что терпишь мои чудачества и вдохновляешь меня следовать за своими мечтами.

Я тебя очень сильно люблю.

ТРИСТАН

Я ВСЕ РАЗРУШИЛ.

Эта мысль доходит до меня, пока я поднимаюсь по лестнице с Эмили на руках. Она дрожит, когда мы проходим по пустому коридору, который ведет в ванную комнату, смежную с ее спальней. Эмили смотрит на меня своими светлыми глазами, когда я сажаю ее на край огромной ванны. Подол ночной сорочки Эмили покрыт красными пятнами крови. Вид ее крови одновременно доставляет мне удовольствие и причиняет боль. Я разворачиваюсь и включаю кран, отрегулировав температуру воды. Эмили сидит и молча наблюдает за мной с растерянным видом. Я тянусь к ней и начинаю стягивать с нее сорочку, но яркий румянец на ее щеках останавливает меня.

— Ванна поможет устранить дискомфорт, который ты возможно испытываешь, — говорю я, убирая прядь белокурых волос с ее лица. — Я пойду, поищу аспирин, пока ты забираешься в воду. Поначалу может быть слишком горячо.

— Хорошо, — бормочет она.

— Я вернусь. Никуда не уходи.

Я исчезаю внизу, направляясь на кухню и радуясь, что Николас не проснулся. Я врываюсь в кладовую в поисках аспирина. Схватив пузырек с таблетками, я направляюсь в свою комнату, чтобы одеться. Только подойдя к своей кровати, я понимаю, что саба, с которой я ранее играл, все еще в моей комнате.

Напряженный голос молодой блондинки взывает ко мне. Она лежит на краю моей кровати со скрещенными и закованными над головой руками. Она дергает наручники, чтобы освободить руки, но они только сильнее сжимаются вокруг ее запястий. На ее лице появляется беспокойство, когда я вхожу в комнату, все еще не оправившись от произошедшего на лестнице. Она наклоняет голову, чтобы получше разглядеть меня, но я избегаю ее вопросительного взгляда. Я не могу смотреть на нее. Еще хуже то, что я не могу стереть из памяти образ ошарашенного лица Эмили, когда она застала меня с сабой.

— Все в порядке? — неуверенно спрашивает она.

Бл*дь, нет. Запах Эмили на моей коже опустошает меня, когда я замечаю мокрые пятна на простынях, оставленные нами во время игр с блондинкой. Я снимаю с нее наручники и подаю ей мини юбку, в которой она пришла. Она медленно сползает с кровати, стаскивая за собой простыню. Я сожгу эти простыни. Не хочу иметь никаких воспоминаний об этой ночи, включая блондинку в моей постели. Она опускается на колени у моих ног, не поднимая глаз от своих коленей. За то короткое время, что мы вместе, она хорошо изучила меня.

— Господин, я чем-то рассердила тебя?

— Тебе нужно уйти.

— Но мы только начали...

— Плевать. Ты должна уйти.

Я раздраженно наблюдаю за ней, когда она смотрит на меня так, будто ее предали. Возможно в Ларце Удовольствий мне устроят головомойку за то, как я обошелся с ней. Там не жалуют тех, кто обижает других членов клуба. Я смотрю, как блондина натягивает на себя остальную одежду и поспешно покидает мою комнату. Я не заморачиваюсь с просьбой вызвать такси для нее. Знаю, я мудак, но мне плевать. Я благодарен, что ее надутые губы убираются с глаз моих, когда она наконец-то покидает особняк Стонхейвенов.

Меня переполняет опустошающее чувство стыда, когда я смотрю на свое отражение в зеркале в своей спальне. Нет никакого достойного выхода их того бардака, который я устроил сегодня ночью. Границы между мной и Эмили были стерты, и я не уверен, что мы сможем вернуться к тому, что было раньше. О чем, бл*дь, я думал? Я не думал. Я позволил своим эмоциям взять над собой контроль. Я потерял контроль, которого отчаянно желал всю свою жизнь. Как я могу снова смотреть Николасу в глаза? Бля, я потеряю их снова.

Во мне бушует злость, когда мой кулак встречается с одной из полок, разбрасывая книги по всей комнате. Боль, пульсирующая в моей руке, не облегчает чувства моей вины. Образ лица Эмили, когда я толкаюсь в нее, заставляет мое сердце бешено колотиться в груди. Я забрал у нее то, что никогда не смогу вернуть. И мне не выбраться из этого целым и невредимым. Несомненно, я навеки проклят за содеянное.

Легкий след пара стелется из просторной ванной комнаты. К моему удивлению, Эмили все еще сидит в ванне, где я ее и оставил. Она открывает свои аквамариновые глаза, когда я осторожно закрываю за собой дверь ванной. Она смотрит на меня с любопытством, пока я хожу туда-сюда в полуметре от нее. Как бы я не пытался, я не могу отвести взгляда от ее обнаженных изгибов, выступающих из воды. Она не двигается и ничего не говорит, когда я прислоняюсь к плитке рядом с ванной. Наши взгляды встречаются, и на короткий момент я забываю свою вину и всепоглощающую необходимость исправить то, что я натворил.