Притчи

Немного найдется в истории английской литературы примеров, когда члены одной семьи завоевали писательскую известность. Первое, что может прийти на ум, — сестры Бронте. Английский читатель припомнит еще семью Поуисов. Как и в случае сестер Бронте, степень известности в этом случае тоже разнится. Наиболее знаменит старший из братьев, Джон Каупер Поуис (1872–1963), автор «Вульфа Солента», «Любви в Гластонбери» и других романов, выдержанных в гардианских традициях, но содержащих в себе гораздо больше элементов того, что позднее стало называться фантастическим реализмом. Известны также его братья, писатели Теодор Фрэнсис (1875–1953) и Ллуэлин (1884–1939) Поуисы. Однако в семье преподобного Чарльза Фрэнсиса Поуиса было одиннадцать детей — и большинство из них выбрало артистическую стезю. Гертруда Поуис стала художницей, Филиппа Поуис — новеллисткой и поэтессой, а Литтлтон Поуис, автор двухтомной автобиографии, женился на романистке Элизабет Майерс. Собираясь вместе, эта компания записных индивидуалистов превращалась, как выразился биограф, в «одного большого многоголового Поуиса».

По свидетельству того же биографа, Луиса Марло, Теодор Фрэнсис Поуис редко посещал эти традиционные семейные сборища. В отличие от своего старшего брата Джона, подолгу жившего в Америке и дружившего с Драйзером и Эдгаром Ли Мастерсом, Т.Ф. Поуис всего единожды в жизни был за границей. Надо сказать, что граница эта была границей графства Дорсет, где Поуис жил безвыездно с 1904 года: после единственной своей поездки в Лондон Поуис навсегда зарекся от подобных визитов, проведя всю последующую жизнь в сельском уединении, на своей ферме в отдаленной деревушке Ист-Чалдон, где были написаны практически все его произведения.

Никогда не покидавший сельской глубинки Поуис неизбежно должен был стать последователем Гарди в изображении жизни английской деревни. Несомненно, влияние Гарди было велико: Поуис знал его лично. Однако в интерпретации Поуиса английская деревня теряет свои идиллические черты и превращается, по выражению одного исследователя, в «нечто среднее между бедламом и адом». Сын сельского викария, Поуис стремится вписать в пасторальный ландшафт свое нетрадиционное видение христианской доктрины — неверие в бессмертие души, опровержение существования Троицы… Не случайно первой его опубликованной работой становится трактат «Толкование книги Бытия» (1907), написанный нарочито архаическим, библейским стилем. Уже в этом раннем сочинении просматривается влияние двух основных источников творчества Поуиса: «Пути паломника» Джона Баньяна и Ветхого Завета. Однако художественные произведения Поуиса не печатались вплоть до 1921 года, когда журнал «Нью-лидер» начинает регулярно публиковать на своих страницах его новеллы, а в 1925 году выходит в свет роман «Кумиры мистера Таскера».

Обнаружилось, что в сравнении с новыми литературными течениями стиль Поуиса вызывающе старомоден. Его книги — моралите двадцатого века, с персонажами, олицетворяющими грехи и добродетели. Внешний мир, мир городской культуры, такой соблазнительный для только что народившегося модернизма, для Поуиса практически не существует. Вместо него — сцены из сельской жизни, увиденные зорким, ироничным глазом моралиста, где сверхъестественное соседствует с обыденным, и царствует философия стоического «христианствующего» пессимизма. Вообще пессимизм был для Поуиса, по его словам, «самым лучшим и прочным платьем», а смерть представлялась ему «Божьим даром». Неудивительно, что в 20–30 гг. XX столетия, когда такая авторская позиция была уже не популярна, Поуис, отшельник, ненавидевший автомобили, естественным образом стал литературным аутсайдером. Не сказать, чтобы это его не тяготило: фермер из Поуиса был никудышный, а книги приносили какой никакой заработок. Однако он продолжал писать в своей манере, и вместе с ним аутсайдерами стали уже его персонажи: хорошие — эксцентричные нестяжатели, этакие «святые дурачки», и плохие — извращенные, тщательно-порочные. Любимым же писателям Поуиса, с которых он во многом брал пример, — протестантским поэтам-мистикам Ричарду Бакстеру, Джереми Тейлору, Томасу Трэхерну, Джону Уэсли — к аутсайдерству было не привыкать: их только-только начали открывать после многолетнего забвения.