Пришла беда, откуда не ждали

Михаил Березин

Пришла беда, откуда не ждали

(Иронический детектив)

Я сидел в своем персональном кабинете на девятом этаже здания "Гвидона"1 и бился над отчетом о первом расследовании нашего детективного бюро. Учитывая специфику ситуации, отчет имел форму романа. Вернее, должен был бы иметь. Я переделывал его бессчетное количество раз, а чувство удовлетворения все не наступало.

Оснастили меня основательно: реквизировали у руководителя нашего издательского отдела Васельцова один из компьютеров с текстовым процессором, который он до сих пор, очевидно, оплакивает, лазерный принтер фирмы "Хьюлет-Паккард", мелованную бумагу, а также снабдили кучей справочников и всевозможными картами Берлина. Пиши - не хочу. Думаю, не один маститый писатель бы позавидовал. А меня подобный уровень экипировки вгонял в тоску. Ведь в "Гвидоне" столь чуткое отношение предполагало соответствующую отдачу. У меня же, сколько ни пыжился, ничего путного не выходило.

В компьютере я отыскал любопытную игру с довольно-таки милым названием "Солитер" и уже не знал, чему больше уделять внимания: роману или "Солитеру". Не зря, видно, говорят: мол, человеку больше нравится заниматься тем, что у него лучше выходит. Играть в "Солитер" у меня явно получалось лучше.

Я находился как раз на грани установления нового впечатляющего рекорда, когда зазвонил телефон и спутал мне все карты. Одна из многочисленных секретарш Лили сообщила, что Лили Лидок желает меня видеть. Немедленно!

Щелкнув "мышкой", я переключился с "Солитера" на роман, и бросил унылый взгляд на обрывок текста. Э-хе-хе, пришлось отрывать зад от удобного кресла на колесиках, в котором я мог разъезжать по всему кабинету.

В прошлом Лили Лидок была моей одноклассницей. Чем и горжусь. Бьюсь об заклад, что далеко не у каждого отыщется одноклассница, управляющая столь могущественной финансовой империей, как "Гвидон". Хотя бы потому, что подобных финансовых империй в стране - раз, два, и обчелся.

Лили - ее подлинное имя. С Лидок - сложнее. В один прекрасный день ей отчего-то взбрело в голову назвать себя Лидой, затем это трансформировалось в Лидок, а уж потом, видимо, забыв, откуда ноги растут, соединили оба имени, и получилось то, что мы сейчас имеем.

Кстати, в этом нет ничего удивительного. Подобные вещи случались и ранее. Мою бабушку, к примеру, в семье называли бабулей. Посчитав, что это имя, чрезвычайно юный Миша Крайский, т.е. ваш покорный слуга, произвел на свет довольно любопытного кентавра - бабушка Бабуля. И что бы вы думали? Все без исключения родственники начали ее так называть...

В предбаннике не обнаружилось ни единой секретарши. Лишь Чарли, задрав ноги на журнальный столик, сидел в одном из кресел. Вообще-то, сидеть в этом кресле считалось привилегией Миксера. Но того пару недель назад посадили за злостное хулиганство - нанесение телесных повреждений некоему физическому лицу, имевшему неосторожность бросить на улице не очень лестную реплику в адрес Лили. Телесные повреждения были из разряда тех, которые принято называть тяжкими (собственно, он сделал из парня - наглого, между прочим, типа - то, что миксер обычно делает со сливками), и ему присудили три года тюрьмы, однако никто в "Гвидоне" не сомневался, что через месяц-полтора Миксер уже выйдет на свободу.

Чарли перелистывал порнографический журнал, и мы успели обсудить пару совершенно потрясающих кисок, прежде чем в селекторе не послышалось деликатное покашливание Лили:

- Крайский, ты всегда был бабником самого примитивного толка.

Мы с Чарли окаменели.

- Я даже вспомнила, что в школе тебя называли Похотливым Колобком. Но я плачу тебе деньги отнюдь не за сальные репризы. Сейчас же зайди ко мне.

Чарли прыснул со смеху.

- Похотливый Колобок... - борясь с очередным приступом веселья, выдавил он из себя. Журнал с его колен свалился на пол. - Похотливый Колобок...

- Чарли, заткнись, - проговорила Лили.

Чарли поднял журнал, посмотрел на меня и выразительно ткнул пальцем в направлении кабинета. Затем вновь поперхнулся смехом:

- Похотливый Колобок...

Я зашел к Лили. Все три секретарши оказались тут. Они стояли навытяжку с красными физиономиями и возмущенно взирали на меня. Из селектора раздавались завывания Чарли:

- Похотливый Колобок...

- Свободны, - бросила Лили секретаршам и вырубила селектор.

Мы остались одни. Я присел напротив патронши и угрюмо уставился на свои ботинки.

- Ну, как продвигается роман? - поинтересовалась она.

- Помаленьку. - Внутренне, я весь сжался.

- У тебя осталось три дня, так что пошевеливайся.

- Три дня?! - Я был поражен. С моей бывшей одноклассницей не соскучишься.

- Разумеется, я понимаю, что творческий процесс - дело тонкое, но мы получили второй заказ, и времени практически не осталось. Между прочим, у меня сегодня побывал Васельцов, которому я поручила подготовить доклад о производительности труда при написании детективных романов, и выяснилось, что небезызвестный тебе автор Жорж Сименон клепал свои труды о Мегрэ в среднем по штуке в неделю.

- Но...