Пришедший из тьмы

Бенжамен появился неожиданно: висел туман, рассеянный свет фонарей дробил воздух, фигуры прохожих расплывались нелепо, все казалось нереальным, словно театральная декорация.

«Что-то несет… — подумал Грибцов, наблюдая за скользящей фигурой. — Ишь, ножкой, ножкой-то пришепетывает… Силь ву пле, мадам, лягемте у койку, такое дело…».

Агент между тем подошел к арке многоэтажного доходного дома и свернул во двор. Покосившись по сторонам — мгновенно, остро и привычно-уверенно, Грибцов устремился за ним. Сегодня утром в контору Грибцова (он продавал мелкие резиновые изделия) пришла телеграмма: фирма «Жумиз и сыновья» предлагала партию гонконгских презервативов с усиками и пальцами — колониальный товар — для России, например. Что нынче покупали подпольные и новоявленные российские дельцы, Грибцов знал хорошо, подрабатывал иногда контрацепцией, разумеется, уходя от бдительного ока негласных инспекций…

В этом дворе, в глубине, у столетнего не то дуба, не то вяза — Грибцов служил нелегальным резидентом и в породах деревьев не разбирался — стояла заветная скамеечка: здесь они с Бенжаменом встречались в особо важных случаях, то есть очень и очень редко. Грибцов дорабатывал в Своей генеральской должности третий год; это была всего вторая в этом месте встреча.

Оно возникло давно, еще во времена ликвидации головки контриков-генералов белой армии, гадивших молодому советскому государству взрывами, поджогами и убийствами активистов РКП(б). И с тех пор ни разу не было провалено — то ли из-за нерасторопности контрразведки, то ли потому, что и вправду удачно нашлось: за скамейкой длинный проход на соседнюю улицу, через парадное, всегда запертое. Ключ — и у агента, и у руководителя — много лет уже…

Бенжамен сидел на стародавней скамейке и шаркал ножкой по песчаной дорожке — это выражало крайнюю степень нетерпения. Он вгляделся в приближающегося Грибцова и, хищно шевеля длинным носом, произнес тихо и очень таинственно:

— Почему вас называют «оператором»? Ведь я тогда должен называться «оперируемым»?

— В самом деле… — задумчиво произнес Грибцов. — Мне не приходило в голову?.. Мало ли что они там придумают, мой друг… Итак?

— Я разговаривал с Крисом…

«Крис» был операционный псевдоним министра финансов, в Центре вбили себе в голову, что разведке не хватает министра финансов. Кто владеет сведениями о подушной подати, окладах жалованья чиновников министерства обороны и финансировании оборонных заказов — тот владеет всем.

— И… что? — напрягся Грибцов.

— Он… нумизмат… — помедлив, сказал Бенжамен.

— Ну? Ну? — Грибцов даже привстал. Слово «нумизмат» имело для него достаточно туманный смысл.

Бенжамен понял:

— Монеты, — сказал он очень тихо. — Старинные монеты, коллекция…

— Разве эта дрянь чего-нибудь стоит? — удивился Грибцов. — Когда я был пацаном — там, в России, мы играли в «пристеночек», иногда попадались медяшки с царским орлом. Ну, и что?

— Речь идет об особых монетах, — таинственно улыбнулся агент. — О древних монетах идет речь. Которыми пользовались до нашей эры.

— Где? Пользовались? — глупо спросил Грибцов.

— Вопрос по существу, — Бенжамен повел головой, проверяясь, и завертел кончиком носа, словно мышь. — В античном Причерноморье.

— В Крыму, что ли?

— Верно. Эти монеты редки, но дело не в этом.

— Послушай… — застонал Грибцов. — Ну, что ты мне морочишь… — он забыл, как произносится на языке слово «яйца» и заменил его словом «голова». — Голову? — вышло слабо.

— Я не морочу! — возмутился Бенжамен. — Что вы! Я просто знаю, что ни в одном музее мира нет этих монет… Как бы это сказать по-русски: скопом, вот! Вы поняли?

— Как это, в музее — и нет? — удивился Грибцов. — В нашем Эрмитаже все есть! Факт!

— И в Эрмитаже нет! — торжествующе произнес Бенжамен. — Теперь представьте себе: вы собрали девяносто девять монет. А сотой у вас нет.

— Ну и наплевать.

— Не «наплевать», мой друг. Нет. Любой ценой найти, обрести, приобрести!

— Любой ценой… — тупо повторил Грибцов. — Любой ценой… — Что-то давно забытое всплыло в памяти — когда-то в университете он изучал не то латынь, не то испанский… — Тодо модо! — крикнул он. — Тодо модо!

— Верно, — кивнул Бенжамен. — Теперь делайте выводы.

Выводы Грибцов сделал в тот же вечер. По каналам связи в Москву, в разведцентр ушла шифровка: «Возможность вербовки упомянутого ранее „Криса“ реальна. Обладает выраженной психологической установкой на обладание комплектом монет античного Причерноморья — север-юг, восток-запад. Прошу санкционировать предварительную работу по вербовке, и сообщите, сможете ли изыскать сохранный и качественный комплект этих монет».