Принуждение

«У тебя полчаса, чтобы добраться по этому адресу».

Не прошло и пяти минут с момента моего согласия на это безумие, как приходит первое сообщение с адресом. Но я была уже готова, предвидела. Чувствовала. Вряд ли он станет откладывать нашу встречу в долгий ящик.

В последнюю секунду перед выходом окидываю себя взглядом в зеркале. Смотрю на едва заметные круги под глазами, на распухший после слез нос. Может, не стоит? Вдруг я не выберусь оттуда живой?

Так надо. Подумай о нем.

Страх. Неизвестность. Надежда. Решительность. Капелька любопытства. Все эти чувства переполняют меня, когда я переступаю порог шикарно обставленной студии на тридцатом этаже. Консьерж без вопросов дала мне магнитный ключ от квартиры и, улыбаясь, указала рукой в сторону лифтов. Внутри пусто и темно, панорамные окна прикрыты шторами, лишая меня возможности насладиться прекрасным видом на Темзу…

До того, как меня поглотит абсолютная тьма…

«На диване лежит подушка рядом с черной повязкой. Положи подушку на пол, встань на колени и надень повязку. И не смей блефовать».

Даже не пытаюсь пойти наперекор. У меня просто нет выбора. Либо следую правилам, либо умру вместе с братом. Ведь нам нужны эти деньги, ему нужны. Чем быстрее, тем лучше. И благодаря этому человеку у меня появился шанс спасти родного человека от скорой смерти.

«Вижу, тебе нужны деньги. Мы можем помочь друг другу, но у меня есть условие», — читаю входящее сообщение в своем профиле, стирая салфеткой непрошеные слезы. Черт! Никак не могу успокоиться, вспоминая звонок доктора Коннора. Брату стало хуже, нужно действовать быстрее.

И это мой последний шанс.

«Какое?»

«Ты должна принять меня в любой момент».

Не поняла? В смысле принять?

«Выполнять все указания, которые я напишу, подчиняться вопреки своим желаниям. Без нареканий и протестов».

«Может, еще ноги целовать?» — думаю про себя, но пишу в ответ иное:

«Если я не захочу?»

Моментально на телефон приходит оповещение о пополнении баланса: запрошенная сумма превышена в два раза. Этого хватит не только на операцию, но и на реабилитацию.

И на возмещение морального ущерба после грехопадения…

«А так?» — сразу же приходит сообщение, на которое следует лишь один ответ:

«Когда?»

Поэтому я здесь. Сижу на коленях в центре гостиной с завязанными глазами спустя час после переписки. Главное условие — повязка на глазах, но я согласна даже на это, ради брата. Ради того, чтобы спасти ему жизнь.

Внезапно раздаются шаги. Тихие, как у тигра, заставляющие чувствовать себя дичью. Страх поднимается вверх по позвоночнику, легкий ветерок касается моего тела и так же быстро исчезает, но мурашки успевают разбежаться по коже и вызвать смешок у таинственного незнакомца.

— Ну здравствуй, Донателла, — произносит мужчина низким голосом. Приятным, надо сказать, но это последнее, что интересует меня на данный момент. — Надеюсь, твоему брату легче.

Не спрашиваю даже, откуда он знает про Адама. Операцию назначили на завтра, а я уже стою на коленях черт знает где, не представляя, что меня ждет через пять минут.

— Ты красивее, чем на фото, — все те же тихие шаги раздаются вокруг меня. Ну точно хищник. — Нам будет очень хорошо.

От этих слов, сказанных с нотками хрипотцы, меня бросает в дрожь, а в голове сразу же всплывают картинки этого «хорошо». И они лишь наводят на мысли поскорее отказаться от опасной затеи, вернуть деньги и убежать как можно дальше от проклятого места. И от мужчины.

Но здравый смысл берет верх, напоминает, зачем я здесь.

— Что я должна сделать? — спрашиваю дрожащим голосом, трогая повязку на глазах. Кто же этот незнакомец?

Пальцы резко сбрасывают с лица, вместо них мою щеку поглаживает шершавая ладонь. Как игрушку, которую похвалили за послушание. И это касание ни черта не успокаивает, только заставляет вздрогнуть лишний раз.

— Провести со мной несколько ночей.

— Но я не…

— Поверь, тебе понравится.

Его рука последний раз касается моего лица, а затем резко разрывает полы рубашки в стороны, пальцы опускают чашечки лифчика вниз, обнажив грудь. Прохлада вновь касается тела, вызывает непрошеные мурашки, а страх так и не выветрился из головы. Он ушел на второй план, уступив место смирению.

Вот и все. Игра началась. Назад дороги нет.

За некоторое время до

— Мисс Браун, еще один прогул мы не потерпим, — с нажимом проговаривает миссис Томпсон — наш декан. — Профессор Макнил кучу пропусков показал, много жаловался на вас. Мы должны предупредить, мисс…

— Конечно, я все понимаю.

Женщина в ответ лишь сжимает в полоску лилового цвета губы и строго осматривает меня сверху донизу. Обращает пристальное внимание на мой внешний вид, а точнее, на поношенные джинсы и выцветшую толстовку с Гомером Симпсоном. И хмурится, словно голоя перед ней стою. Мы не в школе — форма не положена. Или на круги под глазами внимание обратила? Да, я не спала несколько ночей подряд! Довольна?

— Долорес, — говорит уже мягче, растянув тонкие губы в некое подобие дружелюбия. — У тебя какие-то проблемы?

«Слабо сказано», — произношу про себя.

— Нет, — отвечаю в итоге.