Принцы Кригсмарине. Тяжелые крейсера Третьего рейха

Серия «Арсенал коллекция» основана в 2005 году

Оформление серии П.Волкова

В оформлении переплета использована иллюстрация художника А.Заикина

— М.: Коллекция, Яуза, ЭКСМО, 2008. — 128 с.

ISBN 978-5-699-31051-7

«Адмирал Хиппер» вскоре после вступления в строй (вверху) и «Принц Ойген» под американским флагом в Панамском канале, 15 марта 1946 г. (внизу)

Появление в германском флоте тяжелых крейсеров типа «Адмирал Хиппер» само по себе является интересной историей, показывающей, насколько причудливо могут изменяться морские доктрины, следуя иногда не вполне ясной на первый взгляд логике. Многие особенности кораблей этого типа, как удачные, так и неудачные, явились следствием не достижений или ошибок проектировщиков, а требований морской политики.

Непосредственно перед и в ходе Первой мировой войны развитие германских крейсеров строго следовало единой линии. После перехода на 150-мм калибр каждый следующий тип являлся лишь незначительным улучшением предыдущего; рост водоизмещения и скорости происходил медленно, а вооружение из семи—восьми орудий оставалось постоянным. Водоизмещение не превышало умеренные 5—6 тыс. т; близкими являлись и мореходные качества. Это дало возможность при относительно скромном числе единиц поддерживать однородность крейсерских отрядов, состоящих из новых кораблей. При этом каждый из них мог поспорить в бою с любым из британских соперников того же класса. После поражения Германии ситуация в кораблестроительном смысле изменилась мало. Ограничение водоизмещения крейсеров по Версальскому мирному договору 6000-тонным пределом вынудило конструкторов сохранить 150-мм артиллерию, размещенную, правда, в современных башенных установках.

Совершенно по-другому пошло развитие класса крейсеров в странах-победительницах. Великобритания создала в конце войны специально для борьбы с немецкими легкими крейсерами корабли со 190-мм артиллерией, названные именами моряков и политиков эпохи королевы Елизаветы. Их водоизмещение, подошедшее почти к 10 тысячам тонн, стало основой для Вашингтонских ограничений в этом классе. Британия, пожелав сохранить все 5 боевых единиц, явно выделявшихся из остальной массы как своих, так и зарубежных легких крейсеров, настояла на своем, но при этом попала в расставленную собой же ловушку. Все крупные морские державы, и в первую очередь Соединенные Штаты, приступили к постройке кораблей с именно максимально разрешенными параметрами: стандартным водоизмещением 10 000 т («длинных» английских тонн по 1016 кг), вооруженных 8-дюймовой (203-мм) артиллерией и обладавших высокой скоростью хода — как правило, за 32 узла. При этом целый флот ранних английских легких крейсеров оказался бессильным перед «новым поколением», не оставлявшим им никаких шансов в бою.

Однако и с новым классом далеко не все было в порядке. Не имевшие никакого опыта в постройке больших скоростных единиц с мощной башенной 203-мм артиллерией, но с ограниченным водоизмещением, конструкторы всех стран вначале потерпели одну из самых жестоких неудач в истории военного кораблестроения. Первые серии «вашингтонских» крейсеров блистали почти полным отсутствием защиты, причем не только от своих собственных орудий, но и от 6-дюймовок, а в ряде случаев — даже от орудий эсминцев! Только через несколько лет удалось нащупать нужный баланс боевых элементов и технических решений, и следующее поколение «вашингтонцев», строившихся во второй половине 1930-х годов, явило немало примеров мощных боевых кораблей, не только хорошо вооруженных, но и солидно защищенных.

Официально Германия, скованная Версальским соглашением, не принимала никакого участия во всех «крейсерских гонках». Но именно она нанесла но новому классу, может быть, самый сокрушительный удар. «Карманные линкоры», вошедшие в строй одновременно с первыми из «вашингтонских» крейсеров, настолько превосходили их в бою, что послужили одной из причин появления более сбалансированных проектов второго поколения «вашингтонцев». «Дойчланды» с их шестью 283-мм орудиями не могли сделать со своими противниками только одного — догнать их, развивая максимум 27—28 узлов. Но этого и не требовалось от кораблей страны, поставившей во главу своей военно- морской доктрины рейдерские действия отдельных сильных единиц.